"
"Да помним, помним. Прижмешь ты их, как же – они на оборудованной позиции и с «крупняком», а мы прячемся за гребнем небольшого холмика, и, кроме легкой стрелковки, у нас ничего нет. Вся надежда на Андрюху Ведерникова, занявшего позицию в стороне от нас. У него на СВД[71] ночной прицел и глушитель; пока пулеметчики отвлекутся на истребление наших диверсантов (двадцать секунд) и нас самих (минута-полторы), будет шанс их выщелкать по одному.
Ждем. Блин, ничего хуже нет, чем ждать в таких случаях. И в ночник не посмотришь – нельзя рисковать, противник именно в этот момент может наблюдать за твоей позицией, заметит отблеск.
Можно, конечно, по примеру Сани, в простой бинокль посмотреть, ясной ночью, вроде сегодняшней, и в него все неплохо видно.
– Есть! Пошли!
Единым рывком поднимаемся из-за гряды и бежим к холму. Из поселка нас не видно, как и со второго наблюдательного пункта, этот самый холм и мешает. Тем не менее старательно держим дистанцию, не скучиваемся, дабы не образовывать удобную групповую цель. Береженого, как известно…
Земля под ногами плавно пошла вверх, начался склон холма. Не слишком крутой, но довольно каменистый, пару раз спотыкаюсь о скрытые в траве булыжники.
Добравшись до вершины, залегаем у турецкой позиции, с обратной от поселка стороны. Фролов и еще один боец ныряют внутрь. Всем туда лезть смысла нет, только мешать друг другу будем. Теперь ждем, пока поступит сигнал от буров.
Лежа на сухой траве, восстанавливаю дыхание после броска.
Двое наших вытаскивают из окопа мертвых турок, одного за одним, складывая тела в ряд. Один из «носильщиков» вдруг глухо, сквозь зубы ругается – видимо, изгваздался в крови.
Внизу освещенную луной саванну пересекает одиночная фигура. Все правильно, это снайпер подтягивается. Он нас страховал, пока мы поднимались, а теперь здесь пригодится.