Что без тебя и твоей неполной сотни Красная Армия только делала бы?»
Подполковник хотел продолжить путь к будке с часовым, и тут ему под ребра уткнулись два штыка. Повернувшись, он увидел позади себя пару пластунов с нахмуренными, не сулящими ему в случае сопротивления ничего хорошего лицами. Тотчас старший лейтенант, перестав ходить перед строем, отбросил в сторону хворостину. Положил правую ладонь на кобуру пистолета и в сопровождении трех казаков с карабинами на изготовку быстро направился к Шевчуку.
— Документы! — отрывисто бросил он, останавливаясь против подполковника и протягивая к нему руку.
У Шевчука при себе было три разных документа с его фотографиями: стандартное офицерское удостоверение личности, удостоверение сотрудника Люблинской этапно-заградительной комендатуры с командировочным предписанием, объясняющим его появление в городке, и красная книжечка с надписью «Контрразведка «Смерш». Последнюю он показывал крайне редко, однако сейчас предъявил именно ее. Кто знает, что еще может выкинуть этот сверх меры подозрительный казачий офицер? Вдруг документов обычного армейского офицера ему покажется недостаточно, и он прикажет обыскать Шевчука, в результате чего обнаружит при нем целую «библиотеку» удостоверений и примет неизвестно за кого со всеми вытекающими из этого последствиями? Уж тогда остряки из Управления по адресу Шевчука языки почешут…
Казачий офицер спокойно взглянул на удостоверение и не проявил к нему ни малейшего интереса.
— Ну и що? — лениво спросил он, едва уловимым движением языка перебрасывая самокрутку из одного угла рта в другой.
— К капитану Дроботу. Он у себя? — вопросом на вопрос ответил Шевчук, догадываясь, чем закончится его разговор с сотником."
"— Зараз узнаете, — безразлично ответил тот. — Сержант, проводишь его к капитану, — приказал он одному из пришедших с ним пластунов. — И гляди в оба… Щоб наш гость нигде не заблудился.
— Слушаюсь! — ответил сержант. Щелкнул затвором карабина и, указывая штыком в направлении будки с часовым, скомандовал Шевчуку: — Туда! И без шуток…
«Вот тебе и нагрянул как снег на голову, — усмехнулся подполковник, шагая к заводику.
Капитана они застали в его кабинете, маленькой, с обшарпанными стенами и обсыпавшейся с потолка штукатуркой комнатенке. В углу — самодельный топчан, у окна — канцелярский стол, рядом с ним — две табуретки.