— Вилли, кажется, я нашел разгадку, — не очень уверенно сказал он Айнбиндеру. — Смотри! Эти трещины быстро разваливают шашку, резко увеличивают площадь горения. Возникает непропорционально большое количество газов — и ствол не выдерживает резкого изменения давления.
Айнбиндер предложил использовать бездымный пироксилиновый порох. Однако и тут последовала неудача: ровного и постоянного горения не получилось.
Пришлось продолжать эксперименты. Наконец остановились на патроне из бездымного пироксилинового пороха на нелетучем растворителе.
Вскоре возникла новая проблема. Хохмайстера не удовлетворяла дальность полета гранаты. Движущийся танк поражался лишь с 20–30 метров. Для любого пехотинца это не расстояние, и нечего было огород городить. Кроме того, далеко не все ладилось с точностью попадания. Мина в полете вела себя неустойчиво.
Но особенно большие затруднения испытывали Хохмайстер и Айнбиндер в получении необходимой для ствола стали.
Хохмайстер решил снова встретиться с дядей Карлом Беккером. Как-никак, генерал работает в отделе вооружений вермахта и должен поддержать «фауст».
— Может, мы ищем не там, где надо, — потупив глаза, проговорил Айнбиндер.
— Там, — тяжелым кулаком Маркус придавил стол, на котором лежали чертежи и расчеты. — Судьба новой истины такова — в начале своего существования она всегда кажется ересью. Так и наш панцерфауст.
Всю дорогу Хохмайстера не покидало беспокойство. Он вспомнил гибнущих под гусеницами молодых солдат «Гитлерюгенда», смерть преданного ему Радлова, которого так не хватало сейчас, свою мстительную клятву.