Кто возьмет «языка» — орден Красной Звезды, остальным добровольцам — медаль «За отвагу». Операцией будет командовать лично подполковник Шевчук… — Лейтенант на миг смолк, затем громко выпалил: — Второй заместитель начальника управления контрразведки фронта. А зараз три минуты на перекур. Полюбоваться фоткой любимой дивчины або верной женки, присмотреть место на черкеске для нового ордена или медали. Раз-зойдись!
«Ну и арап ты, лейтенант! Какие ордена, какие медали? Какой он, Шевчук, второй заместитель начальника управления контрразведки фронта? Заливать умеешь мастерски, взводный! Только чего добьешься этим? Хотя своих разведчиков ты должен знать лучше, чем кто-либо другой».
Старшина Вовк стоял в строю крайним справа, как и положено по уставу помкомвзвода. Речь подполковника-смершевца он воспринимал равнодушно. Однако когда услышал о Берге, от его равнодушия не осталось и следа. Гауптштурмфюрер в пересчете на обычные звания — это капитан СС! А раз так, засевшие в пещере вервольфовцы становились не просто солдатами противника, а его личными врагами.
И сейчас старшина не собирался упустить представившуюся возможность рассчитаться с теми, кто обездолил не только его, но и сотни казаков-однополчан, миллионы других его соотечественников. Не страшило Вовка и то, что смершевец предлагал идти на засевших в пещере вервольфовцев без оружия. Подполковник не выдумал ничего нового: среди разведчиков русской армии издавна существовало правило: в случаях, когда пленный требовался позарез, на его захват шли с голыми руками добровольцы — жизнь врага становилась дороже собственной, и разведчик даже в целях самообороны не имел права уничтожить будущего «языка».
Старшина Вовк остановился у разложенного на земле оружия, положил рядом свой автомат и пистолет, воткнул кинжал, опорожнил от гранат карманы и гранатную сумку. Сел невдалеке в траву, обхватил руками колени. А возле офицеров уже стоял Фенстер. В ряд с чужим оружием — свой ППШ и трофейный парабеллум, клинком в землю — кинжал, горкой — гранаты.