Широко улыбаясь, сотник поспешил к строю разведчиков и стоящему перед ним лейтенанту.
— Взвод, смирно-о-о! — раздалось при его приближении. — Равне…
— Вольно, — махнул рукой сотник. — Здорово, хлопцы!
— Здравжелам, тов старлей! — раздалось в ответ.
А сотник уже целовал взводного в пыльные усы.
— Здорово, друже! Эх, и соскучился по тебе! Что же это не поберег себя?!
— Так уж пришлось, — хмуро ответил взводный.
— Главное, живым вернулся, — проговорил командир сотни, окидывая взглядом казачий строй.
— Сержант Юрко убит, Кондра в госпитале, — ответил взводный, опуская глаза.
Лицо командира сотни помрачнело.
— Жаль хлопцев, особливо Юрко. Однако постой… Кто же тогда старший второй машины? Ты и старшина здесь, сержант Хрыстя тоже, Юрко и Кондра не в счет.
Взводный поднял голову, без всякого выражения посмотрел на командира сотни.
— Второй машины нет, товарищ старший лейтенант, — бесстрастно прозвучал его голос. — И не будет никогда.
Сотник вздрогнул, словно его обожгли ударом нагайки, отшатнулся от взводного. Внимательно всмотрелся в его неприветливое окаменевшее лицо, еще раз окинул взглядом строй разведчиков. Ни одной улыбки, ни единого слова с момента прибытия. А ведь вернулись в родную сотню после выполнения боевого задания. Боевого… Только сейчас до командира сотни дошел смысл услышанного от взводного ответа на свой вопрос.
— Где взвод, лейтенант? Где казаки? Уходило тридцать один, вернулись девять. Где хлопцы, лейтенант? Чего молчишь?
Взводный резко передернул плечами, сбросил в них руки сотника, принял стойку «смирно».
— Остались там, куда вы их послали, товарищ старший лейтенант. Севернее Дуклы, у тихого городка… Где санатории и курорты, горы и свежий воздух, зелёная травка и цветики-семицветики…
Сергей Дёмкин
БУМЕРАНГ
1Дипломаты, аккредитованные в Анкаре зимой 1942 года, находили турецкую столицу на редкость скучным городом.