Это дело закончилось бы при первой же встрече с милицейским патрулём, поэтому он добрался до лесов Кусково, затерялся в овражках, отдохнул, переждал до темноты, а главное сумел таки вспомнить название улицы. С номером дома дело обстояло сложнее, с цифрами он всегда был не в ладах - путал даты, сбивался при подсчётах.
То ли двадцать три, то ли наоборот тридцать два. «Ну да ладно, не сильно большая разница, на месте разберусь», - решил отставной сержант, сплюнул в траву и перестал забивать себе голову.
"Когда в небе зажглись звёзды, а вдали затих городской шум, Курочкин тронулся в путь. Москву он знал плохо, бывал несколько раз по делам до войны, бродил всё больше по центру. Теперь же ему пришлось напрягаться, выбирать не слишком освящённые места, спрашивать дорогу у прохожих. К полуночи он добрался до цели. На нужные улицы дома под номерами лвадцать три и тридцать два оказались недалеко друг от друга. С квартирой дело обстояло совсем плохо - сержант помнил лишь то, что номер был из двух цифр.
- Вроде всё должно быть чисто, - Васильков удивлённо развёл руками.
- Я тоже не понимаю, как бандиты могли его пасти, да и зачем им это? Если банду возглавляет полоумный маньяк, то следить за сержантом от Рязани до Москвы эти типы не стали бы.
Любому другому на месте Курочкина от подобных разговоров стало бы не по себе, но сержант столько раз заглядывал в глаза смерти, что его эти предположения ничуть не покоробили. Сейчас он хотел оказать товарищам посильную помощь в раскрытии ужасных преступлений бандита по кличке Хирург:
- А здесь меня не могли поджидать? - спросил он.
- Эта версия мне нравится больше, - сказал Старцев и спросил. - Ты сразу вошёл в подъезд или какое-то время наблюдал за домом?
- Сразу. Что мне было наблюдать?
- Значит они уже были здесь. Кстати, почему ты ждал Александра Ивановича в подъезде, в квартиру не поднимался?
- Так не знал я номер квартиры.