- Не переживай братишка, мы за тобой и Анастасией пришлём автомобиль, доедете с ветерком и комфортом, - заверил его Васильков и вдруг заметил как Курочкин прослезился, - ты чего сержант? - командир с улыбкой потрепал его за плечо. - Всё нормально. Помнишь, как говаривали в нашей роте? Мы все вернулись с задания, мы живы, веселы и сыты.
- Все помню командир, ничего не забыл. Только зря вы удивляетесь, Александр Иванович. С возрастом плакать всё легче получается. Ну а с этим бандитом так как? Раскололся он? Даёт показания?
- Фактов преступных делишек Хирурга у нас оказалось предостаточно, поэтому отпираться было бессмысленно.
- Точно, пытался сыграть блаженного, а когда мы вскользь намекнули о том, что знаем о его службе у немцев, спёкся и забился в истерике, - добавил Васильков. - Вся бандитская спесь с него слетела в один момент, сразу позабыл о позах, о манерности.
Курочкин удивлённо покачал головой:
- Так ведь немцы не дураки, на службу к себе они сумасшедших не брали.
- Верно мыслишь, мы ему примерно так и заявили.
- А зачем же он резал людям пальцы? Ведь его в итоге на этой глупой привычке и подловили.
- Нормальным людям этого никогда не понять, - сказал Иван и поморщился. – Во-первых - в уголовной среде принято щеголять своими подвигами, во-вторых - чтобы держать масть, то есть безраздельно властвовать над корешами, нужно постоянно держать их в страхе.
Сержант кивнул.
- Вот. Ну и в-третьих - Хирург по натуре позёр, артист, влюбленная в себя натура. Такие персонажи обожают находиться в центре всеобщего внимания, хотят чтобы люди шептались о них, плодили и распространяли невероятные слухи, боялись.
Пока мужчины обсуждали свои рабочие вопросы, Валентина с Анастасией толковали у окна.
- А выпишут то скоро?
- Думаю через недельку и запомни - в течение первых двух месяцев никаких физических нагрузок. Поднимать ему можно не более трёх-четырех килограммов.
- Да с этим то я справлюсь, чай всю войну сама - и воду из колодца таскала, и дровишки рубила, и огород обихаживала.