А сегодня мы с Александром побывали в кабинете заведующего мукомольным предприятием, после поехали в ломбард на площадь Маяковского и завершили разъезды в гостях у заместителя управляющего трестом общественного питания Москвы. Как вам такие жертвы? Ни одного работяги, секретаря-машинистки, пожилого пенсионера. Все жертвы этой банды – люди далеко не бедные, при должностях.
– Так и есть. Мои сегодняшние потерпевшие были той же самой масти, – согласился Егоров.
– Да и мои не из простых, – поддержал его Бойко.
Согласились с этой версией и другие сотрудники.
А Васильков развил свое предположение:
– Примерно половина пострадавших почему-то приуменьшает ценность утраченных вещей.
– Потому что эти вещи приобретены не на трудовые доходы! – вставил Костя Ким.
Старцев спокойно выслушал мнение подчиненных, подхватил трость, сполз с подоконника и подытожил:
– Вот этим, братцы, мы завтра с вами и займемся.
Глава 2
Первые двое суток расследования ночных разбойных нападений пролетели словно несколько часов.
Огромный объем справочного материала, лежащего по шкафам и сейфам, в расследовании не помог. Персонажи из блатного мира, учтенные там, годились в отцы молодцам, развлекавшимся грабежами на ночных улицах столицы.
В начале второго дня Егоров, Горшеня, Бойко и Баранец мотались по детским комнатам милиции. Они беседовали с их сотрудниками в надежде на то, что те дадут наводку хотя бы на одну подходящую кандидатуру из тех, что находились сейчас или были ранее у них на учете. Важно найти первую зацепку, а распутать клубочек будет уже проще.
В лихое военное время беспризорность и детская преступность в стране достигли ужасающих размеров. К примеру, в Центральном военно-справочном детском столе Бугуруслана, специально созданном для розыска людей, потерявшихся во время войны, состояли на учете около двух с половиной миллионов детей, оставшихся без попечения родителей.