– Про завод это он так, взрослым заливает, чтоб не донимали. А на самом деле брат с дружками банду сколотил.
– Да ну?! – не поверил коротко стриженный товарищ.
– Точно говорю. Только ты никому! Я слово Эдику дал.
– Я могила, ты же знаешь.
Услышав про банду, Васильков тут же позабыл обо всех проблемах и навострил уши.
– Прямо самая настоящая банда? – допытывался лысый пацан.
– Я толком не знаю. Видел несколько раз, как он с дружками встречается у калитки. Стоят, совещаются, только угольки от папирос мелькают.
– А он?
– Он плотно прикрыл дверь, чтоб мамка не услышала, и сказал, будто они кое-кого выслеживают.
– Кого?
– Да кабы я знал.
Александр лихорадочно придумывал, как раскрутить невысокого пацана на подробный рассказ о старшем брате. Можно было просто задержать его, предъявив удостоверение сотрудника уголовного розыска, но данный способ имел ряд изъянов.
«Не годится, – отмел Васильков мысль о немедленном задержании.
И вдруг просияв, полез в карман галифе, где звенела мелочь.
Блестевшая на солнце монета лежала на правой ладони Александра. Сам он стоял вполоборота к мальчишкам и, будто задумавшись, глядел куда-то вдаль сквозь шелестевшие листвой вязы. А его рука, согнутая в локте, тем временем жила своей жизнью. Плавное движение пальцев, легкий поворот вправо-влево, и на ладони пусто. Затем те же самые пасы в обратном порядке, и монетка опять на своем месте.
Перед началом представления Васильков незаметно покопался в россыпи мелочи, выбрал самую нарядную, новую монетку, сверкавшую свежей полировкой. После этого он и приступил к таинству.
Конечно же, пацаны, стоявшие рядом с ним, не могли не заметить внезапной пропажи и столь же чудесного возвращения монеты. О том, что трюк привлек все их внимание, сыщик догадался по внезапно прервавшейся дискуссии о ночных похождениях Эдика.