Тёмные московские ночи

Наши войска держали оборону по кривой линии восточного пригорода Рыльска и нуждались в свежих разведданных о численности и составе немецкой группировке, противостоящие им. Разведчики Василькова добыли ценные сведения и торопились доставить их в штаб, но во мраке безлунной ночи никак не могли найти контрольный ориентир - одинокую берёзу, возвышавшуюся на краю широкого поля. Обустраивая позиции, немцы заминировали это поле, и разведчикам, при подготовке к вылазке, пришлось проделать адскую работу. Несколько ночей подряд они скрытно покидали окопы, ползком продвигались вперёд, искали и обезвреживали противопехотные мины.

Получавшийся коридор обозначали незаметными вешками, из коротких сломанных веток. К этому коридору Александр и вёл своих товарищей. Выйти к ориентиру не получилось ни с первой, ни со второй попытки. Они вплавь форсировали реку, блудили, натыкались на крохотные лесистые островки. Пройдя зарослями камыша, повернули на восток и снова оказались в незнакомом месте. Разведчики посовещались, вернулись к берегу и начали всё сначала. Один бог знает с которого раза они уткнулись в толстый ствол заветной берёзы, перевели дух, перекрестились. Теперь надо было обнять матушку землю и ползком преодолеть с полкилометра до своих позиций. Задача не из самых сложных, если бы над немецкими окопами изредка не вспыхивали мощные прожекторы, десятки ярких лучей беззвучно шарили по равнине в поисках сакральной жертвы. Если хотя бы один из них натыкался на нечто подозрительное, то ночную тишину тотчас разрывал дробный стук пулемётов. Первым по коридору, проделанному в минном поле, пополз сержант Курочкин, человек хваткий сообразительный, родом с Южного Урала, за два года до войны перебравшийся в Рязань. Двигался он осторожно, на ощупь отыскивал короткие веточки ивы, обозначавшие границы безопасного прохода. Курочкин сам же устанавливал их, когда группа ночами готовилась к рейду и производила разминирование. Вторым полз Васильков, за ним остальные разведчики, замыкающим был Старцев. Когда до своих окопов оставалось чуть более двухсот метров, немецкие пулемётчики вновь открыли беспорядочный огонь. Несколько пуль впились в землю рядом с бойцами, один из них вскрикнул, зацепило Сидоренко, крупного и сильного солдата родом из Одессы. Этот здоровяк был предельно терпеливым, зазря никогда не стонал, не жаловался. Товарищи сразу поняли, что ему крепко досталось и прекратили движение. Ближе всех к нему оказался Старцев, пуля угодила Сидоренко в живот, разворотила печень.