- Я хорошо помню реакцию рядовых граждан на эти магазины, - проговорил Иван. – Яркие, ломящиеся от товаров витрины, непомерные ценники. Продавцы и завмаги весьма довольны такой жизнью, работяги ходили в такие заведения как на экскурсии. Конечно же всё это вызывало у них не просто недовольство, а самую настоящую ярость.
Василий согласно кивнул и сказал:
- Все правильно. Во-первых - магазины особторга демонстрировали расслоение социалистического общества. Во-вторых - они не оправдывали и не окупали себя. В-третьих- когда их директора получили право делать уценку залежавшихся товаров к ним повалили спекулянты, зарабатывающие на разнице цен.
- Дубинин? Как же он это сделал?
- Выступил с критикой на конференции в Моссовете и в присутствии члена ЦК ВКП(б) Щербакова.
- Щербаков-то был нормальным мужиком, - сказал Иван. - Стало быть и Дубинин такой же, раз не побоялся открыто выступить против магазина особторга?
- Я тебе объясняю - он кремень. Все прекрасно знали о тех недостатках, только вслух говорить не решались, а он вышел на трибуну и рубанул так, что весь президиум на стульях заёрзал.
- Вот мы кажись и пришли, - сказал Старцев и остановился у парадного подъезда большого серого здания.
Справа от каменной лестницы висела красная табличка Московский государственный торг универсальных магазинов.
Николай Николаевич встретил гостей из уголовного розыска в дверях кабинета, предложил им присесть, сам устроился напротив. Внимательно выслушал их, внезапно преобразился:"
"- У меня товарищи гипертония, мигрень, тахикардия, камни в почках и аллергия на кошек. Сдается мне, что от этих болячек я помру намного раньше, чем снова повстречаюсь с тем бандитом, - пошутил он, однако тут же сделался серьёзным и перешёл к делу, важность которого прекрасно понимал.
- Николай Николаевич, не могли бы вы вкратце описать суть того конфликта, из-за которого вам пришлось пострадать, - Старцев многозначительно кивнул, посмотрел на покалеченный палец.