Если бы кто-то из грузчиков увидел автомобиль, пляшущий по кочкам, то непременно задался бы вполне справедливым вопросом – «какого хрена его понесло в глухомань? Или эти люди давно не выталкивали машину из жирной грязи»? Однако грузчики не могли видеть манёвров легковушки, они дошли до распахнутых ворот складской территории, забрели на неё, повернули вправо и протащились мимо длинных красных кирпичных амбаров, на совесть возведённых ещё при царе. За ними виднелись современные здания, наспех сооружённые из бруса и грубых не об струганых досок.
- Ну и куда же вы все придёте? Зачем? - за гласила дородная тётка сидящае за конторкой. - Тут ведь и так дышать нечем.
- Бригадиры ко мне, остальным ждать на свежем воздухе, - заявил диспетчер - щуплый старичок с седыми усами, оторвавшись от своих бумаг.
Гудя и поругиваясь, толпа отхлынула назад, в сумраке диспетчерской остались трое бригадиров.
- Брагин - тебе шесть вагонов на втором пути, номера возьмёшь у Анюты, в них контрибуция, - начал зачитывать разнарядки – старичок, – Овсянников - девять платформ на четвертом, отделочные, известняк в ящиках из… - подслеповатый человек нацепил на нос очки. - Ну да, из Кир Хаима. Тьфу ты, твою мать, язык поломаешь. Бригад Бакаев - восемь вагонов на пятом.
Курочкин стоял в сторонке и торопливо тянул третью за утро папиросу, грузчики на станции Дягилева, перед началом работы, всегда старались накурится про запас, ибо в течение дня времени на это у них почти не бывало, только полчаса на обед.
- Кто в нарядной одежде, ай да переодеваться, - пробасил Овсянников и направился в сторону невысокой пристройки к инвентарному складу.
Из всей его бригады более менее прилично были одеты он сам, Курочкин, и Фёдор Слобода, как и всегда задержавшийся с загадочным товарищем у диспетчерской. Отставной сержант растоптал в пыли окурок и сержант поплёлся за бригадиром.
Легковушка с облезлой краской на боку до Городища не доехала, не было там дел у мужчин, сидящих в ней.