И даже останься она живой, не факт, что у нее хватило бы духу прийти к отцу, все-таки мать… А, ладно, она все равно моя мать, пойми, Никита, она дала мне настоящего отца, а то, что она меня не любила — так они оба такие были с отцом, я никогда не чувствовал себя обделенным. И по отношению к тебе таким не был. А если бы не было путаницы с документами, и отец нашел бы твою маму, Саломийка, у меня была бы сводная сестра, и вы с Никитой тоже считались бы сводными."
"— Меня бы тогда вообще на свете не было, — ответила Саломия, раздавленная этими скупыми признаниями.
Саломия вопросительно посмотрела на Александра, тот молча поднялся и подал ей руку. Перед дверью в комнату она замешкалась лишь на секунду, прижимая к себе пакет, а затем расправила плечи и решительно переступила через порог.
Старуха Елагина лежала у окна, она еще больше стала походить на высохшую мумию, вот только теперь уже на неживую. Саломия жадно вглядывалась в морщинистое лицо, она знала, что похожа на отца, потому искала там вовсе не себя, и ничего не находила, но когда желтые веки приоткрылись, Саломия вдрогнула, поймав на себе впившийся горящий взгляд.
Все-таки, они были похожи, мать и дочь, и если бы мама дожила до ее дней, наверное тоже была такой же. Саломие невольно вспомнились слова отчима Вадима, когда тот встретил их в клинике. Пусть между ними было мало общего, но теперь Саломия точно знала, кому они с матерью были обязаны тонкой талией, высоким ростом и горделивой осанкой.
Она рассматривала старуху, которая принесла ей столько стараданий, но как ни пыталась, никаких чувств, кроме жалости, та у нее не вызывала.
— Здравствуйте. Я пришла, — начала говорить, почувствовала, как к горлу подкатывается ком и поспешно сглотнула. Лежащая перед ней старуха была абсолютно чужой, зато на ум пришла та, которая стала ее настоящей бабушкой, по-настоящему родной. — Я пришла сказать, что не держу на вас зла.