\

Но вокруг не оказалось ни снега, ни мандарин, один сплошной ванильный сироп. Приторная сладкая вата. Артем ждал, когда его затошнит от этой приторности и ванильности, когда разорвет от фальшивой приветливости. Даже внутренний таймер включил в предвкушении.

Но время шло, а его все не разрывало.

Асадов не мог понять, почему его ничего не раздражает. Как будто всего чересчур, как будто всего слишком, а ему не то, чтобы не нравилось. Можно сказать даже наоборот.

В руках ожившие куколки держали корзинки с розовыми лепестками.

И тогда его озарило.

Цветочные девочки! Как просто и изящно — выставить вот таких «зефирок» встречать постояльцев-новобрачных. Почему он сам до этого не додумался? Тут от умиления не растает только толстокожий чурбан.

Артем не сразу понял, что тоже поплыл. Поплыл и утонул к гребеням в этом сиропе. Его не бесили музыканты, не драконил украшенный цветами холл.

Потому что в происходившем вокруг не было ни фальши, ни наигранности. Персонал не играл свои роли, им были действительно рады. Музыканты не отбарабанивали на «отвали», они играли с таким чувством, будто Асадов был им родным братом.

А «цветочные» девочки те вообще без комментариев. Контрольный выстрел в самое сердце.

Все это в комплексе создавало особую атмосферу, можно сказать, уникальную.

В общем, Артему тоже «зашло».

Внезапно накрыло странное желание, ему захотелось, чтобы все это было по-настоящему. Чтобы за его руку держалась по-настоящему любимая женщина. Не временная и уже надоевшая до смерти Владислава.

Другая, от которой срывало бы крышу. С которой хотелось бы иметь детей. И не одного, а двоих, даже троих.

Да хоть бы и таких «зефирок».

Асадов с изумлением понял, что в глубине души завидует их отцу. Попытался представить незнакомого мужика, окруженного сливочно-зефирным облачком, и чуть не задохнулся от ревности.

Только это не выглядело привычной ревностью в ее обычном проявлении. Не такое как к женщине, совсем другое чувство. Здесь были задействованы совсем другие области мозга. И сердца.

Было ощущение что у него их отобрали, этих зефирных девочек, и на миг он реально почувствовал щемящую боль.

Бред, конечно.

Но если серьезно, Артем не отказался бы, если бы они были его дочками.