\

А вот сменить обстановку, отдохнуть и встретиться со старым приятелем тебе никто не запретит. Не так ли, милая леди?

— Вы что… Вы там тоже будете? — радостно вскидываюсь.

— Да, я как раз буду в тех краях на будущей неделе. Конечно, остановлюсь не в отеле твоего Асадова, он мне не по карману. Но увидеться мы там с тобой сможем обязательно.

Я так рада, что не могу передать. Но тут же моя радость омрачается опасением.

— Я ни разу не брала отпуск, — говорю, шмыгая носом, — меня могут не отпустить.

— Ерунда какая, — возмущенно парирует мистер Рич.

 — Да пусть только попробуют! Мы натравим на них профсоюз, и им придется выплатить тебе компенсацию.

— А кто останется вместо меня? — шмыгаю теперь уже с надеждой.

— Как бы это тебя ни задевало, незаменимых людей нет, — решительно отвечает Джордж. — Люди не роботы, всем нужен отдых. За столько лет ты как никто его заслужила. Вот прямо сейчас отправляйся в офис и проси отпуск. Уверен, тебе не откажут.

Я прислушиваюсь к его советам и еду в офис «Цитадели».

Надо ли говорить, что все решается в мою пользу самым волшебным образом? Мою просьбу воспринимают так, как будто только и ждали, когда я попрошусь в отпуск. Мое заявление оказывается подписанным за считанные минуты.

В полдень в отель влетает взмыленная Мария, которую в срочном порядке вызвали на работу на те дни, когда я буду в отпуске.

— Мне оплатили няню и пообещали двойной оклад, — с ошалелым видом сообщает она."

"Через день я обнаруживаю себя в салоне частного бизнес-джета вместе с притихшими, немного испуганными детьми и их довольным, сияющим от счастья отцом.

И даже когда самолет отрывается от взлетной полосы, я не могу поверить, что все это происходит со мной наяву.

* * *Артем смотрел на притихших Плохих девочек и в который раз испытывал мучительное чувство вины. То, как они входили в салон его собственного джета, как с опаской посматривали по сторонам. Как несмело садились на обитые светлой кожей кресла выбивало наглухо.

— Он правда твой? — недоверчиво спросила Марьяшка.

И когда Артем кивнул, с детской непосредственностью поинтересовалась: — А зачем тебе одному целый самолет?

Можно было солгать с серьезным видом, что он специально его купил, чтобы возить своих маленьких дочек, но Артему не хотелось обманывать. Потому что они бы поверили, они слишком доверчивые, его малышки. Пусть он и подсел на обожание, переполнявшее три пары голубых глаз.

Только девочки не заслуживали на обман, пусть даже такой незначительный.