Тридцать первая жена, или Любовь в запасе

– Король Зандании может дружить с кем пожелает, это не дает повода тащить в мой дом всякий сброд.

– Представителям СОК будет интересно узнать, как вы о них думаете! – зашипел посол.

– Я делаю выводы из их поведения. Благородные люди так себя не ведут. Никто из них не потрудился представиться мне, только воры проникают в дом без приглашения.

– Я доложу королю о ваших словах, и будьте уверены, они очень не понравятся вашему отцу!

– Можете в свой донос добавить, что тридцать первой жене Владыки нет дела до одобрения или неодобрения короля Зандании.

И делайте это вне пределов моего дома. Пакуйте чемоданы и убирайтесь прочь!

– Элиссабет, вы в своем уме?! Притащили к себе безродных сирот, а посланника короля Зандании гоните прочь?

– А мне кажется, это вы последние крупицы разума растеряли. К принцессе Элиссабет Анирэ Танир и тридцать первой жене Владыки непозволительно обращаться просто по имени.

Переведя ледяной взгляд на бледную, как полотно, компаньонку, я приказала:

– Леди Моржетта, запишите в мой ежедневник прислать лорду Кньорне книгу с правилами этикета, пусть освежит в памяти.

Иначе с такими пробелами он не соответствует занимаемой должности. А вы, лорд Кньорна, покиньте мой дом со своими друзьями немедленно! – потребовала я. – Жерар! – позвала дворецкого, и тот тут же возник на пороге. – Проследите, чтобы господам как можно быстрее помогли собрать вещи.

– Слушаюсь, – поклонился он.

– Я этого так не оставлю! – процедил взбешенный лорд. – И если пострадает мой секретарь…

– Готовьтесь к тому, что ваш секретарь ответит по всей строгости закона.

Свидетелями его преступления стали я и Владыка, – разочаровала я его.

При упоминании Владыки лорд сдулся и заткнулся, перестав сыпать угрозами. Стиснув зубы, поклонился мне и пошел на выход. Проходя мимо Моржетты, бросил на нее разъяренный взгляд."

"Она двинулась за ним, но я ее остановила. Ведь ясное дело, сейчас посол начнет сыпать угрозами и запугивать ее, отыгрываясь за унижение.

– Леди Моржетта, я вас не отпускала!

Та дернулась и осталась на месте, испуганно глядя на меня, как кролик на удава.

С ней я ни разу в таком тоне не разговаривала. Но я специально ее запугивала. Пусть посол видит, что я и на Моржетту очень зла, у нее нет влияния на меня, – меньше требовать будет.

– Садись, а то сейчас в обморок грохнешься, – сказала тихо, когда за всеми закрылась дверь.

Та неуверенно прошла и села на край диванчика рядом со мной, стиснув нервным жестом перед собой руки.