Он стиснул зубы и, держась преувеличенно прямо, вышел из приемной в коридор, где тут же привалился спиной к стене. Идти он не мог.
Набрав номер Ивана, он быстро рассказал об исчезновении Медякина, продиктовал его адрес и попросил направить на квартиру к прорабу кого-нибудь из оперативников.
– А ты что? – спросил Бунин. – У тебя какой-то голос странный.
– Да я и сам странный, – признался Воронов. – Помнишь, как мне пару дней назад худо стало? Вот и сейчас то же самое. В глазах темно.
– Нет, все-таки надо было тебя проверить на сотрясение мозга, – озабоченно сказал Иван.
– Да кого ты пришлешь, рабочий день в самом разгаре, – попробовал протестовать Воронов, впрочем, не очень уверенно.
– Не твоя печаль, – отрезал Иван. – В крайнем случае сам приеду.
Пятнадцать минут, которые потребовались Бунину, чтобы добраться из городского УВД в офис «ЭльНора», показались Воронову вечностью. Он пристроился в холле фирмы на удобном, малахитового цвета кожаном диване под бдительным оком охранника, откинулся на спинку дивана и закрыл глаза.
"Невзирая на все протесты, Бунин отвез его в поликлинику. Дмитрия уложили на кушетку, обмотали какими-то проводами, взяли кровь из вены, а затем поставили капельницу.
– Что со мной? – спросил он у пожилой докторши, которую видел, когда проходил медкомиссию.
– Уровень сахара в крови резко упал. Гипогликемическая кома, слышали про такое? – Дмитрий кивнул. – Сейчас мы вам капельницу с глюкозой наладили. Полегчает вам, молодой человек. Есть по утрам нужно. Вы что же, голодный из дома уходите?
– Да я ел. – Дмитрий обстоятельно перечислил все, чем накормила его утром хозяйственная Лелька.
– Значит, надо на обследование ложиться, поджелудочную железу проверить.
Дмитрий покраснел, как рак. Несколько лет назад он действительно сильно пил, и понадобились немалая сила воли и помощь настоящего друга Вани Бунина, чтобы он завязал и вернулся к нормальной жизни и работе. Да и Лельке спасибо, чего уж говорить. Но вон оно, когда сказалось.
– Я не пью, – фальшивым голосом сказал он. – Совсем. Но раньше позволял себе, да.