Буду рядом на всякий случай, пока со всем не разберусь.
– Ты? Разберешься? – Элла звонко расхохоталась, ее голос разнесся гулким эхом по всему парку, словно белка запрыгала с дерева на дерево. – Тося, ты же врач. Как я понимаю, хороший врач. Я очень благодарна Сергею, что он направил меня именно к тебе, иначе бы мы не встретились. Но ты же не следователь. Не детектив.
– Следователям и детективам все равно, что с тобой может случиться, а мне – нет, – решительно заявил Семенов, садясь за руль и заводя машину. – Поэтому я убежден, что в качестве самого пристрастного дознавателя придусь как нельзя кстати.
– А я уже и не помню, что меня когда-то так звали, – тихо сказала Элла и вдруг заплакала. – Я так привыкла быть Эллой, хотя мне никогда не нравилось это имя.
– Зачем же ты на него соглашалась, если оно тебе не нравилось?
Элла задумалась, пытаясь вспомнить ощущения, испытываемые в теперь уже казавшейся крайне далекой молодости."
"– Сама не знаю, – ответила она, слизывая слезы с губ.
– Дурочка, – Витольд нагнулся и губами собрал слезы с ее губ и щек, – какая же ты у меня дурочка.
Элла поцеловала его. Горячо, открыто, доверчиво, как целуются только в юности. И как же так вышло, что ни у кого не встречала она таких мягких и таких сладких губ.
– Скажи, а ты женат? – спросила она, руководствуясь непостижимой для мужчин женской логикой.
– Нет, не женат, – помолчав, ответил он.
– Развелся? – догадалась она. – Ты знаешь, а я тоже рассталась с мужем. Мне казалось, что мы будем жить долго и счастливо и умрем в один день, а он бросил меня сразу же, как только у меня начались первые по-настоящему крупные неприятности. Я расстраивалась, дурища, а сейчас думаю, какое счастье, что это произошло. Мне теперь никто не помешает быть с тобой.
– И мне не помешает, – улыбнулся он. – Я не разводился, Эля. Я просто не женился. Конечно, у меня были женщины.