Твоя примерная коварная жена

* * *Наши дни

Нора

Москва вызывала раздражение. Вообще-то Нора любила город, который привыкла считать родным, но сейчас ее раздражала и внезапно показавшаяся бессмысленной суета на улицах, обилие машин, и вечные пробки, и серое тусклое небо, пропитанное дождем напополам с бензином, и такие же тусклые люди с мрачными, угрюмыми, невыспавшимися лицами.

«Ничего не поделаешь, придется привыкать к Москве заново» – подумала Нора с некоторым даже болезненным удовольствием. Когда все закончится, когда все, что она задумала, будет позади, все, чему суждено рухнуть, рухнет, а все, чему суждено построиться, окажется возведено, она вернется сюда жить.

Сюда, в Москву, где все когда-то начиналось. Провинция, конечно, имеет свое очарование, но с нее достаточно. И этого очарования, и тех запутанных, очень сложных отношений, которые она оставит за спиной. Надо же, ее муж объелся груш. А казалось, что они будут женаты вечно, и в самом страшном сне ей бы не приснилось, что он может пойти наперекор ей. Странно это все. Хотя на муже свет тоже клином не сошелся.

Нора потянулась всем телом, ощущая приятную истому в мышцах. Минувшую ночь она провела с любовником, не очень молодым, но совершенно неутомимым. Ну надо же, знала его столько лет, а никогда не думала, что этот плотно сбитый, начинающий лысеть мужик настолько роскошен в постели. Изобретателен, бесстыден, вынослив. За все двадцать с лишним лет семейной жизни ей ни разу не было настолько хорошо с мужем.

Что ж, еще один жизненный урок, еще один щелчок по самолюбию. Интересно, а Эллу, которая тоже рассталась с мужем, кто-нибудь трахает? Скорее всего, эта дурочка наложила на себя самовольную схиму. С нее станется.

Нора самодовольно улыбнулась, ощущая свое превосходство над простушкой Эллой. Так было в юности, и так будет всегда. Потому что это правильно. При мысли о ней брови ее недовольно сошлись на переносице. Известие о том, что подруга-врагиня тоже уехала в Москву, было тревожным.

Во-первых, чего это ее сюда понесло, когда она должна сидеть на работе и прикладывать усилия, чтобы показать, какая она незаменимая. И вот на тебе, сорвалась с места, отправилась покорять столицу. Или ей на балет захотелось?

Легкая улыбка тронула тщательно накрашенные полные губы. Пристрастие Эллы к балету, лишь усиливающееся с годами, казалось Норе глупостью, нелепой блажью. Но эту чумичку вполне могло понести на какую-то премьеру.