Что ж, в этом была определенная логика, которая объясняла в том числе, и почему Меркурьев уволился с работы. Всему коллективу было необязательно знать, что он теперь телохранитель директора. Это вызвало бы ненужные сплетни и пересуды, тем более что гендиректриса «ЭльНора» действительно была очень красивой женщиной.
– Элеонора Александровна, вы не против, если я с ним переговорю? Он мне нужен в рамках расследования дела об убийстве Антона Попова.
– Поговорите, я не против. Боже мой, это убийство. Это действительно ужасно.
– Любое убийство ужасно, Элеонора Александровна. Всего доброго. Вы имейте в виду, что с вашего разрешения я наведаюсь к Меркурьеву.
– Олег – взрослый человек и может принимать гостей без моего разрешения. До свидания.
В усадьбе Ланских, где неподалеку располагался поселок Элеоноры Бжезинской, Воронов бывал не раз. Здесь директорствовала замечательная женщина Татьяна Ивановна, а на ее не менее замечательной дочери Лере был женат лучший друг Воронова Олег Золотов.
Татьяна Ивановна жила неподалеку от усадьбы, но дом Бжезинской располагался чуть дальше от дороги, в элитном поселке, отгороженном от обычной жизни надежным шлагбаумом и будкой охранников.
– Вы в курсе, что у нее жилец новый? – спросил Дмитрий невзначай. – Вы вообще такие вещи отслеживаете?
– А как же. У нас тут все строго. – Лицо охранника было открытым и каким-то детским, что ли.
На Воронова Меркурьев при их первой встрече произвел такое же впечатление серьезного мужика.
Дмитрий прошел по аккуратной, обрамленной соснами поселковой улочке, оставил машину на стоянке у шлагбаума. Поселок укутывала осенняя безмятежность.