Тимофей в ответ поделился своими новостями. О претензиях бывшей и ее чудовищных судебных исках, выставленных в его адрес, рассказывал с улыбкой. Так же как и о притеснениях бизнеса, предпринятых влиятельной семьей его жены.
– О черт, а мне казалось, ты говорил, что мои проблемы – серьезнее! – ужаснулась я.
– Так и есть. Твои проблемы затрагивают личное, а мои – только бизнес. Все личное и дорогое, что жена могла задеть, уже уничтожено, – усмехнулся Тимофей.
– Мы оба несвободные. Развод может затянуться, – добавила я.
– Брак – это лишь штамп. Развод – дело времени. Главное, как ты чувствуешь себя – свободной от отношений, которые уже не дают тебе ничего хорошего или все еще тянешься к ним.
– Все кончено, – сказала я и, как только произнесла эти слова вслух, то поняла, что для меня это действительно так.
История со Славой завершена. Любви больше нет. Как бы он ни бесился, это ничего не изменит.
Между нами все кончено…
***
Мы поужинали с Тимофеем, потом отправились гулять по вечернему городу.
Я чувствовала себя такой счастливой! Даже не могла вспомнить, когда в последний раз мне было так хорошо и легко.
Тимофей постоянно меня касался, обнимал, его флирт давно перестал быть невинным, а шутки и поцелуи будоражили.
Когда у меня уже заныли ноги от прогулки, в чем я призналась, он посмотрел на часы и решительно меня обняла, поцеловал горячо-горячо, еще горячее, чем целовал до этого. Его губы скользнули вверх по скуле, к моему уху:
– Я хочу тебя… Не хотел говорить, но у меня ранним утром рейс обратно.
Может быть, стоило отказать ему?
Но я ответила на его поцелуй, и тем самым дала согласие.
Уже добравшись до номера отеля, переступив его порог, Тимофей начал меня раздевать и вдруг словно очнулся.
– Извини, я не уточнил. У тебя нет запрета?
– Все хорошо, – я притянула его к себе ближе. – Мне можно.
Глава 28
Я успела заметить, как искренне и жарко улыбнулся Тимофей перед тем, как стиснул меня в объятиях жарко-жарко. Он начал меня целовать. Ощущения были такими сильными, что сбивали с ног.
Он прижался ко мне, я ощутила его руки на себе – такие нетерпеливые, жадные, но внимательные. Он не просто срывал с меня одежду и трогал, он меня изучал уверенными прикосновениями, водил жаркие линии, кружил всюду, вырывая из груди громике, довольные стоны.