Припарковавшись на параллельной улице так, чтобы машина его не была заметна от усадьбы фигуранта и не мешала подступам к ней, Лев пешком дошел до знакомых ворот и уже привычной дорогой вновь углубился в лес. Дойдя до места, где заканчивался забор, он остановился в зарослях и взглянул на часы. Стрелки показывали половину десятого, и он подумал, что Фирсов с ребятами, наверное, уже выехали в направлении дачно-коттеджного поселка.
Приготовившись к ожиданию и в глубине души очень надеясь, что оно окажется тщетным, Гуров и не подозревал, насколько важной окажется его дальновидная предусмотрительность.
События возле коттеджа Смирнова разворачивались стремительно.
Увидев подъехавший «Мерседес» Фирсова, он вышел из ворот, а адвокат, покинув салон машины, двинулся ему навстречу. Зная, что уже через секунду следом за ним из дверей выскочат оперативники, он волновался, путался в словах, и Смирнов, поначалу сделавший шутливое предположение о последствиях вчерашних возлияний, увидев стремительно открывавшиеся двери «Мерседеса», сразу все понял.
– Еще шаг, и я стреляю! – выкрикнул он, отступая к воротам дома.
Сотрудники группы захвата остановились, и, воспользовавшись этим, Смирнов скрылся во дворе своего коттеджа.
Того, что происходило в дальнейшем, никто не видел, но через некоторое время дежуривший в засаде Гуров услышал из-за забора голоса.
– Ты же все понимаешь, Сережа, – канючил Фирсов. – Что я мог сделать? Они – власть. Я сопротивлялся как мог, но…"
"– Иди, иди! – злобно говорил Смирнов. – Паскуда! Ни на кого положиться нельзя. Суки продажные!
– Да не продавался я, Сережа. Говорю же – надавили. Что я там мог? Отпусти меня, мы ведь уже оторвались.
– Греби, не болтай. Оторвался он!
Из-за забора, входившего в озеро, показался нос весельной лодки, и Гуров отступил поглубже в заросли. Поняв, что произошло непредвиденное, он связался с ребятами из группы, сообщил, что видит преступника, и передал свои координаты.
Узнав, что бойцы разделились, ведя преследование вдоль забора и на территории усадьбы, Лев двинулся вдоль берегов озера, стараясь не упускать из вида лодку. Впрочем, в том, чтобы видеть ее, не было особой необходимости. В тишине леса далеко разносились голоса, он почти непрерывно слышал умоляющее нытье адвоката и резко обрывавшие его ответы Смирнова.