Но Цезарь ведь мелочиться не будет! Положение не позволит! А ты у нас дама небрезгливая! Что ни подари, все примешь! И джип! И шубки! И бриллианты! Гурова потом за это мордуют, а тебе плевать!
Выведенная из себя Мария схватила бутылку с остатками коньяка и запустила ею в Крячко. С глазомером у нее все было в порядке, поэтому только благодаря многолетнему опыту побывавшего в самых разнообразных переделках сыщика тот успел пригнуться. Бутылка ударилась о стену как раз в том месте, где только что была его голова, и разбилась вдребезги, осыпав его градом осколков.
– Ты чё? Совсем охренела? – ошеломленно пролепетал Станислав.
Мария не стала ему отвечать, а молча взяла со стойки нож и пошла на него. Причем не по-бабьи, а совершенно профессионально – и походка на чуть согнутых в коленях ногах, и тяжелый цепкий взгляд чуть прищуренных глаз, и верхняя губа немного приподнялась, открывая зубы. Крячко пятился от нее и думал в тот момент только о том, чтобы не упасть. Как выбрался из квартиры, он потом вспомнить не мог, а в себя пришел только в машине.
– Да-а‑а, кажется, я чуток переусердствовал, – тихо сказал он сам себе. – А ведь прирезать запросто могла! Когда баба в бешенстве, с ней и пара мужиков не справится.
Закрыв за Стасом дверь, Мария вернулась в кухню и обессиленно рухнула на стул. Бросив на стол нож, она закурила, чтобы успокоиться, потому что ее всю трясло, и позвонила Тамаре – может, хоть та ей объяснит, что произошло.
– Тома, кто-то выложил в Интернет запись того, как мне дарили цветы, – дрожащим голосом сказала она.
"– Маша, этого быть не может, – уверенно ответила та. – Оттуда всех журналистов специально выпроводили, чтобы остались только свои, ну, то есть съемочная группа и особые гости.
– Я эту запись своими глазами видела, а Крячко мне еще пальцем тыкал и говорил, кто есть кто, – возразила Мария и заплакала. – Тома, я уже ничего не понимаю!
– Так, Марья! Ты поплачь! Тебе сейчас это надо! Я тут быстро все выясню и приеду. Ничего не бойся, я тебя никому обижать не позволю! – решительно заявила Тамара.
Мария поставила варить себе кофе и, глядя на турку, думала о том, какая странная штука жизнь. Гуров расследовал какое-то настолько сверхважное дело, что ее тогда даже спрятал, чтобы не похитили. А уголовники, кстати, ему вовсю помогали! И УСБ его за это почему-то не преследовало. А Тамара вообще к нему перебралась, чтобы помогать по хозяйству, и опять ничего! Никто его ни в чем не упрекнул.