Дождавшись, когда автомобиль скроется из вида, Гуров вышел из своего укрытия. Пораженный очередной неожиданностью, которыми изобиловало это запутанное дело, он не спеша удалялся от нотариальной конторы, обдумывая этот новый поворот и решая, как в связи с ним изменить свои планы.
«Значит, все-таки Смирнов, – размышлял Лев. – Незаметный, закулисный игрок, темная лошадка, почти ни в чем не проявляющая своего участия. Но кто он такой? Откуда взялся и почему даже не сомневался, что после смерти Проскурина именно на него будет переоформлена фирма? В документах он фигурирует только как человек, который очень непродолжительное время являлся владельцем именной облигации, дающей право на последующий выкуп еще не достроенного отеля.
"Раздумывая над этой ситуацией, Гуров постепенно утверждался в мысли, что она не такая уж безнадежная. Даже если ни Лелик, ни Света ни разу в жизни в глаза не видели Смирнова, кто-то из них должен был контактировать с посредником. Контактировать напрямую. И этот посредник для них – отнюдь не человек, пять минут назад зашедший с улицы.
Так или иначе, раньше или позже какая-то ниточка да выведет непосредственно на Смирнова, можно даже не сомневаться. И тогда главным на повестке дня уже окажется вопрос поимки. А вот с этим нужно будет действительно быть поаккуратнее.
Сев за руль, Лев долго не заводил машину, обдумывая различные варианты возможного задержания, и в итоге он пришел к выводу, что с таким человеком, как Смирнов, лучше всего сработает эффект неожиданности. Он ведь сейчас занимается переоформлением документов. Вот и отлично.