Ученица чародея

А, выходит, жизнь ему испортила… На сердце стало тяжко. «А жив ли он еще?! Какой грех на себя беру! Прости меня, Господи, освободи Огюстена Марешаля от моих треклятых чар! Пожалуйста! Заклинаю…»

– Он за город. И я, – со смехом продолжал Этьен. – Он в лес. И я. Даже таиться перестал. Марешаль все равно был, что глух, что нем. Уж не знаю, что ты там делаешь…

– Ничего не делаю, – буркнула я. – Подумала только один раз. Или два.

– Сильна, – присвистнул Этьен. – Обо мне не думай, договорились?

– У меня других мыслей полна голова.

– Черт побери, никому не сравниться с чурбаном Марешалем, да? Тебе его рост нравится? Или глаза стеклянные? А, знаешь, он еще мычит, когда недоволен. Божественные звуки! Серенада вечной любви!

– Хватит! А потом что было? – не в силах больше слушать насмешек перебила я."

"– Темно совсем стало, а Марешаль идет. Думаю, вот черт полоумный! Надо ему ветку сухую прицепить к поясу и поджечь, а то ни зги не видно уже. А он идет. Даже волк от него шарахнулся. И вдруг Марешаль застыл, присел на лужайке, к дереву прислонился.

Надо же – смотрю, заснул. Я почертыхался, походил вокруг него, в ухо рявкнул, палкой потыкал, а он только храпит на весь лес, каналья! Пришлось костер разжечь и сесть напротив. А когда рассвело, Марешаль снова вскочил и полковым маршем помчался по оврагам. Словно ни тропы, ни дороги рядом. Явился к замку и ревет, как медведь: «Мадемуазель Абели! Я к мадемуазель Абели!» – скорчил гримасу идиота Этьен. – Гвардейцы на него собак натравить хотели, но мастифам, увы, не повезло. Он их, как кошек пачками за шкирку и об стену. Плечом пушку подтолкнул и на стражу бросил. Ядра ногой покатил. Я бы еще понаблюдал, как он глумится над королевской гвардией, – хмыкнул Этьен, – но заглянул за угол и увидел, что одна юная особа развешивает на флагштоке свое белье. Это представление показалось мне более занимательным. Потому от Марешаля пришлось отвлечься. Дальше ты все знаешь.

– Врун, – подытожила я.

– Я?! – взвился Этьен.

– Походная сумка с едой, полная фляга, дорожный костюм вместо бархатных штанов. Все тоже от скуки? – ехидно поинтересовалась я. – А конь с вами вместе выпивал в ресторации? Вы ведь его, выходит, даже не отвязывали. Любопытно, что коням наливают? Сидр из овса? Или кальвадос из соломы?

Этьен прищурился и хмыкнул:

– Ну ты же в меня влюбилась. Я и решил рвануть из дому. Боялся, на шею кидаться начнешь. Знаю я вас, влюбленных барышень.

Я вскочила в негодовании.