Одни девятки! Обычно я всегда беру трубку, а тут прям очень не захотелось. Я сбросила вызов.
Неизвестный снова позвонил. На этот раз я взяла трубку.
– Алло, – ответила, ловя на себе любопытный взгляд Петровича.
– Ну где ты, Марина Викторовна? – смешливый голос Гессера выбил из колеи.
Я сразу нажала “отбой”. Глянула на часы в преподавательской. Уже 15.05. Я на пять минут опаздываю! Как бы Гессер мне не устроил скандал!
– Извините, мне пора, – сказала уже отвлекшемуся от меня Петровичу.
Мне хотелось познакомиться с остальными преподавателями, но никого другого не было, поэтому я решила пойти на встречу с Гессером.
Буду с ним холодной, как Снежная королева. Буду воспитанной и без истерик объясню, что со мной шутки плохи. Никакой шантаж не прокатит. Хотя если попросит пятерку в диплом, дам ему эту пятерку, лишь бы отстал!
Выйдя из преподавательской, помчала на встречу.
Спускаясь по ступенькам, уже увидела ожидающего меня Гессера.
Сжимая от злости кулаки, попыталась отдышаться. Ведь дышать и правда было сложно. Я, если меня накрывает, начинаю задыхаться. Есть у меня дурацкая черта, ну или особенность организма. Так иногда вегетативка реагирует… спазм сосудов, и все – кислорода мне не хватает до тех пор, пока не успокоюсь. Причем, если адреналин в крови зашкаливает, то приступа не бывает. А если я просто зла, то пиши пропало.
А я начала себя уговаривать. Ну что он мне сделает? Зачем ему создавать мне проблемы? Хотел бы создать проблем, оставил бы на растерзание тому мерзавцу. Мне бы ему спасибо сказать, а не нападать, ожидая атаки.
Если судачить начнут, всегда есть чем оправдаться. Что-то придумаю!
Успокоив себя, развернулась, увидев просто потрясающую картину.
Марк и какая-то девица, которой он вручил букет цветов. Меня от злости аж перекорежило. Но приступа не было, адреналин в крови зашкаливал. Так и хотелось подойти к нему и влепить пощечину. Правда, зачем, я и сама себе не могла объяснить. То ли приступ ревности, то ли маразма прокатился по мне. Я что его ревную? Серьезно? Да не может быть!
Марк целовался с этой девушкой у меня на глазах. А мне почему-то плакать хотелось.