Это национальное достояние стоимостью… даже не хочу пугать вас количеством нулей.
– Не переживайте, товарищ полковник, – спокойно ответил капитан. – Подойдем скрытно, выкурим газовыми гранатами, задымим, если надо. Войдем в масках и повяжем всех, кого скажете.
– Хорошо, – кивнул Гуров. – Сейчас едем по маршруту, который я укажу водителю. Будем делать даже не остановки, а просто сбавлять скорость до минимума. Высаживаетесь, как у вас принято, парами. И сразу скрываетесь с глаз. Тут до черта грибников, а могут быть и наши клиенты.
Автобус, тихо урча двигателем и переваливаясь на неровностях местности, объезжал лесной массив, прижимаясь к крайним деревьям и кустам. Капитан Морозов придерживал дверь, чтобы она не хлопала и не открывалась, и выпускал попарно своих бойцов в тех местах, где Гуров велел водителю притормаживать.
Тишина в эфире тянулась очень долго и тоскливо. Гуров посмотрел на часы. Нет, всего двадцать минут. Им до этого домика идти минут тридцать. Рано. Еще через двадцать минут Гуров не выдержал и взял в руки рацию, как будто это могло помочь быстрее получить информацию. Его радовало хотя бы то, что он не слышал стрельбы. Еще через десять минут его вызвал Морозов:
– Пусто, товарищ полковник.
– Вы уверены, капитан?"
"– Абсолютно. Что мы, берлог не видали? Лежки оборудованы хоть и просто, но всем необходимым. Извините, дерьма вокруг свежего или недельной давности мы не нашли. А должны были обязательно вляпаться. И с остальным так же. Должна быть вода и место приготовления пищи. Или объедки. Место для спанья. А тут разруха, и паутины килограммов двести. Паутина, понимаете?
– Гуров понимал. Уж паутину люди обязательно бы порвали. Можно пылью припорошить все вокруг, можно питаться всухомятку, можно свои экскременты закапывать, но с паутиной не справиться.
– Задержанные есть? – спросил Гуров.
– Нет. Посторонних не обнаружено. На пределе видимости две бабки были, но мы их не стали догонять. Там все очевидно.
Гуров неторопливо вышел из автобуса и стянул с плеч пиджак.