– Где? Мы посмотрим."
"– Он лежит в сумке-визитке. А она в прихожке висит на вешалке. Мама знает. Там на страницах последней недели записаны названия фирм или фамилии. Я их еще жирно обводил ручкой. Или сюда привезите, я покажу.
– А Курочкина ты знаешь откуда?
– Мне один из мастеров посоветовал к нему обратиться. Они же все называли дикие суммы, а этот сказал, что у Курочкина связи большие, он посоветует, кто подешевле. Я позвонил, представился, что от этого мастера. И Курочкин со мной встретился.
– И список мастеров он тебе дал? – не удержался от вопроса Бойцов.
– Нет, он его написал, но в последний момент не отдал. Как будто или вспомнил что-то, или испугался. Главное, уже готов был протянуть листок, и раз его назад! Я аж опешил. И давай мне по ушам ездить всякой чушью. И из кабинета чуть ли не пузом выдавливать.
– Стоп, Вадик! – Гуров поднял руку. – Замри. В какой момент изменилось поведение Курочкина в разговоре? Напрягись. После чего? После каких слов?
– Ну, как вам сказать. – Вадим снова нахмурился и почесал в задумчивости щеку.
– Ну? – поторопил парня Гуров.
– Он удивился, когда я сказал, что реставрировать мне надо шкаф.
– Удивился? Это было удивление?
– Нет, не совсем удивление. – Вадим снова задумался, вспоминая тот разговор.
– Хорошо, молодец, – похвалил парня Гуров. – Теперь дальше вспоминай. Вы разговаривали только о мастерах – реставраторах старинной мебели или иных специалистах?
– Каких иных? – не понял Кузнецов.
– Ну, не знаю, – пожал плечами сыщик. – Специалистах по истории того периода, скажем восемнадцатого века. Специалисты по истории культуры, одежды, посуды… мало ли еще чего.
– Вы про экспертов в ювелирном деле спрашиваете? – догадался Кузнецов.
– В том числе не было ли разговоров о других специалистах. Что тот или иной не подходит тебе как эксперт или реставратор, потому что не по этому делу.