– Уж вы извините, хозяйка, – сказал он примирительно, – что я тут у вас роюсь, только работа моя того требует.
– Что за работа? – женщина прищурила и без того раскосые глаза. – Ценности, что ли, какие ищете? Так тут ничего нету, можете не тратить время, все давно обшарили такие же… – Она не стала называть вещи своими именами, постеснялась.
– Мне ценности и не нужны, а нужны от старой мебели дверцы, филенки, – пояснил Игорь.
– Да зачем вам нужна такая рухлядь с жучками? – поразилась дворничиха.
– А я, милая, художник, на них напишу что-нибудь…
– Художник? – протянула она, с недоверием окидывая взглядом его потертый пиджачок и кепку, надвинутую на глаза.
Игорь взял из кучи мусора кусок старой штукатурки и мигом нарисовал на асфальте девочку. А когда отступил в сторону, стало ясно, что это не просто девочка, а дворничихина дочка. Стоит так же, головку наклонила, взгляд любопытный, конфета во рту, а под мышкой кукла болтается – и та тоже похожа.
– Ох! – Дворничиха выронила метлу и в восторге проговорила что-то на незнакомом языке.
– Здорово! – восхитилась Надежда.
– Берите, конечно, все, что нужно, – сказала дворничиха, – пока мусор не увезли. У меня ведь всегда порядок во дворе, чисто, это сегодня эти, из семнадцатой квартиры, все вывалили. Я уж сказала им, да куда там! Такого наслушалась…
– Да тут и брать нечего, – бормотал Игорь, – вот не пойму я людей. Если не нужно тебе, так вынеси на помойку аккуратно, зачем же мебель ломать? Может, кому-то еще пригодится.
Дворничиха при этих словах издала какой-то странный звук – не то свист, не то всхлип. Игорь, занятый раскопками, ничего не заметил, зато Надежда насторожилась.
– Что там случилось в семнадцатой квартире? – спросила она вполголоса. И посмотрела на женщину пристально, так что та поняла – от Надежды ей так просто не отвязаться.
– Так ведь убили жилицу-то из семнадцатой квартиры, – нехотя сказала она.
– Уби-или? – протянула Надежда Николаевна, не сумев скрыть заинтересованности.
Это было не простое обывательское любопытство. Дело в том, что Надежда Николаевна Лебедева, приличная женщина средних, скажем так, лет, имела не очень обычное хобби. Она не вышивала крестиком, не делала искусственные цветы, не занималась медитативным бегом и не собирала пробки от бутылок. Надежда Николаевна обожала расследовать всевозможные криминальные истории. Причем чем круче был криминал, тем интереснее ей было.