Пол, как всегда веселый и обаятельный, обращался с ней как с хрупкой фарфоровой статуэткой, словно она не была когда-то той самой озорной девчонкой, попадавшей из одной беды в другую. Даже сейчас, годы спустя, она съеживалась от стыда, вспоминая, как пыталась поцеловать его и умоляла дождаться.
Они пообедали вместе с матерью Пола, и, хотя сначала Уитни была полна самых дурных предчувствий относительно этого события, ее опасения не подтвердились и они прекрасно провели время.
Встав из-за стола, они направились через лужайку к опушке леса.
– Почему вы и Уэстленд так опоздали на вчерашний пикник? – без обиняков спросил он внезапно.
Уитни вздрогнула, но тут же пожала плечами, стараясь принять безразлично-недоумевающий вид, хотя на самом деле сгорала от унижения.
– Мы взяли вороного жеребца, а он доставил нам кучу неприятностей.
– Простите, Уитни, но мне весьма трудно поверить в это. Я не раз ездил верхом с Уэстлендом – он не новичок там, где дело касается лошадей.
– Кто именно? – шутливо осведомилась Уитни. – Опасный Перекресток или Уэстленд?
– Я говорил о поведении вороного, но теперь, когда вы упомянули об этом, предпочел бы узнать, как вел себя Уэстленд.
– Пол, ради Бога! – умоляюще охнула она. – Вы не хуже меня знаете, что некоторые лошади бывают совершенно непредсказуемыми и могут выбить из седла самых опытных всадников.
– Тогда, может, объясните мне, почему, если этот конь так чертовски неуправляем, вы решились скакать на нем наперегонки с Уэстлендом?
– Ах это… ну что же… он насмехался надо мной, и у меня не было другого выхода.
Пол неожиданно улыбнулся:
– В жизни не думал, что придет тот день, когда вы станете заботиться о приличиях. – И стянув ее с качелей, схватил в объятия. – Боже, как вы прекрасны…
Уитни затаила дыхание, снова и снова ошеломленно повторяя про себя: он собирается меня поцеловать!
Она так нервничала, что с трудом подавила истерический смешок, пока Пол медленно наклонял голову. Но при первом же прикосновении его теплых твердых губ все мысли куда-то улетучились.