По правде говоря, единственным человеком в округе, соперничавшим с популярностью Уитни, был Клейтон Уэстленд, которого она видела повсюду, куда бы ни приехала.
Уитни постаралась отделаться от размышлений о презренном соседе. Почему Пол не делает предложения? И почему никогда не говорит ни о любви, ни о женитьбе?
Она все еще искала ответы на эти неприятные вопросы, когда коляска остановилась у дома Клейтона.
Парадная дверь открылась, и на пороге возник чопорный дворецкий, высокомерно разглядывающий прибывших гостей.
– Добрый вечер, – величественно провозгласил он.
Сначала Уитни была шокирована, потом начала втайне забавляться надменными манерами, более подобающими дворецкому титулованного лица, чем слуге мелкопоместного дворянина.
Пока лакей снимал плащи с тети Энн и Мартина, в небольшое фойе из холла вошел Клейтон и шагнул прямо к Уитни.
– Можно? – вежливо осведомился он, заходя ей за спину и осторожно притрагиваясь к легкой накидке персикового цвета, окутывавшей ее плечи.
– Благодарю вас, – вежливо пробормотала Уитни.
Откинув широкий капюшон, она расстегнула атласную застежку у горла, стараясь как можно быстрее избавиться от накидки. Прикосновение его рук напомнило ей о дне пикника, когда он бесстыдно ласкал ее у ручья и обещал в будущем сжимать в объятиях дольше и сильнее, словно предлагал ребенку конфету. Самодовольный осел!"
"Отец подвел тетку к столику полюбоваться безделушками из слоновой кости, а Клейтон проводил Уитни в комнату, служившую, очевидно, и гостиной, и кабинетом.
В широком камине плясало яркое пламя, изгоняя ночной холод и добавляя мягкое сияние к мерцанию свечей в подсвечниках на каминной полке.
Уитни даже улыбнулась, представив, как их всегда безупречно воспитанный дворецкий, спотыкаясь, сгибается под тяжестью подноса с сервизом.
– Смею ли я надеяться, что эта улыбка означает некоторую перемену вашего мнения обо мне к лучшему? – лениво осведомился Клейтон.