Он властно прижался к ее губам, заглушая возражения Уитни с требовательной настойчивостью, потрясшей ее, взрывающейся в каждом нерве, пока она не припала к Клейтону, изо всех сил стискивая его шею.
– Я сильно надоел тебе? – поддразнил он, целуя ее еще крепче, еще сильнее. Его язык неспешно проник в ее рот. – И это ты считаешь отталкивающим?
Ярость взорвалась в груди Уитни, застлала глаза. Он хлещет Уитни ее же словами, холодно и намеренно унижает. Она впилась ногтями в его запястья, тщетно пытаясь оторвать его руки от своей головы.
– По-прежнему делаешь вид, что вместо меня здесь Севарин? – прошипел он. – Или пришла в себя?"
"Потрясенная Уитни разжала руки. Так она действительно причинила ему боль всем, что наговорила здесь?! Клейтон почему-то казался настолько непроницаемым, несгибаемым и неумолимым, таким уверенным в себе, что создавалось впечатление, будто ничто на свете не могло обидеть и ранить его.
– Ну расскажи, как сильно ты ненавидишь мое прикосновение, – разъяренно потребовал он, отстраняясь и уничтожающе глядя на нее сверху вниз.
Девушка потрясенно молчала.
– Ты не выносишь моего прикосновения? – прошипел он снова. – Скажи это сейчас или не смей больше никогда, никогда повторять!
Сердце Уитни мучительно сжалось в порыве запоздалого раскаяния и потрясенной нежности. Она с трудом сглотнула застрявший в горле ком.
– Я… я не могу.
– Не можете признаться, что не выносите моего прикосновения? – осведомился он вкрадчиво зловещим голосом, опять переходя на «вы». – Почему же?
– Потому что, – прошептала она, пытаясь улыбнуться, – пять минут назад вы сказали, чтобы я не смела больше вам лгать.
Его лицо на мгновение превратилось в маску циничного недоверия, и, прежде чем Клейтон успел что-то сказать, она приподнялась на носки, чтобы заглушить ответ своими губами.
Грубо выругавшись, он сжал ее запястья и попытался разомкнуть кольцо рук, обвивших шею.
– Клейтон, не надо! – запинаясь, вскричала девушка, крепче сцепив пальцы. – О, пожалуйста, пожалуйста, не надо!
Слезы текли по щекам, падали на мягкую ткань платья, но Уитни, не обращая внимание на боль в стиснутых железной хваткой запястьях, все целовала и целовала этого чужого неподатливого человека, долго выносившего ее злобу и вспыльчивость с юмором и терпением… до того момента, когда она так жестоко обошлась с ним.