Конечно, гордость будет спасена, но разве не ужасно начинать таким образом свою семейную жизнь? Двое собираются стать мужем и женой, и каждый делает вид, что совершенно безразличен к другому! Но ведь она-то не равнодушна к нему?! Все эти дни она тосковала по нему больше, чем могла представить. Уитни не хватало его спокойной силы, ленивой улыбки, смеха и шуток, которые они так часто делили, и даже непрерывных споров!
И поскольку она испытывала именно эти чувства, казалось не только глупым, но и несправедливым делать вид, будто сама мысль о том, чтобы стать его женой, ей ненавистна.
«Думаю, лучший способ помешать распространению слухов – объявить о нашей помолвке».
Ее улыбка скажет Клейтону, что она сдается без всяких условий, что он выиграл поединок характеров, ведущийся между ними все это время.
Если она скажет о своем решении такими словами, вместо того чтобы ответить с уничтожающим сарказмом, Клейтон, возможно, обнимет ее и прильнет к губам в долгом чувственном поцелуе. Только при мысли об этом у девушки закружилась голова.
К дьяволу гордость, решила Уитни. Она так и поступит!
И девушка поспешила к коляске, охваченная предчувствием счастья, певшим в крови.
Эмили вошла как раз в тот момент, когда Уитни снимала шляпку.
– Элизабет, Питер, Маргарет и их матери только что уехали. Элизабет пригласила меня на свадьбу. – И с опаской, словно предчувствуя недоброе, добавила: – Я… пришлось пригласить их на прием.
Уитни сняла перчатки и с недоуменной улыбкой взглянула на явно встревоженную чем-то подругу.
– Не расстраивайся из-за пустяков, сейчас внесу все необходимые изменения в расположение мест для гостей, только и всего.
– Дело не в этом, – уныло пробормотала Эмили. – Видишь ли, объезжая лавки, они повстречали месье Дю Вилля.