Уитни, должно быть, особенная и очень много значит для брата, поскольку тот, очевидно, отчаянно любил ее и любит сейчас.
Не исключено, устало подумал Стивен, что девушка тоже к нему неравнодушна, если обратилась к Клейтону за утешением после того, как тот силой лишил ее девственности.
На следующее утро братья пожали друг другу руки на крыльце, оба болезненно морщась от яркого солнца. Герцогиня ласково попрощалась с Клейтоном и тут же набросилась на Стивена:
– Он ужасно выглядит!
– А чувствует себя еще хуже, – заверил Стивен, осторожно потирая виски.
– Стивен, – твердо заявила герцогиня, – мне нужно кое-что обсудить с тобой.
Она вплыла в салон, закрыла за собой дверь, уселась на ближайший стульчик и необыкновенно долго расправляла юбки. Наконец, устроившись как следует, она, запинаясь, но достаточно решительно начала:
– Прошлой ночью я не могла уснуть, поэтому спустилась вниз, намереваясь немного побыть с вами. Добравшись до библиотеки, я поняла, что вы оба допились до бесчувствия, и уже хотела сказать, как потрясена тем, что воспитала двух пьяных болванов, когда… когда я…
Губы Стивена дернулись от смеха при столь нелицеприятном определении, но лицо оставалось серьезным.
– Когда ты услышала, что говорил Клей? – подсказал он.
Мать расстроенно кивнула:
– Как он мог решиться на подобное?
– Я не совсем понял, что им двигало, – осторожно начал Стивен. – Очевидно, девушка ему не безразлична и он, как мужчина…
– Не смей обращаться со мной, как с безмозглой дурочкой, Стивен! – запальчиво перебила ее светлость.
– Определенные потребности? – подсказал Стивен, когда герцогиня начала энергично обмахивать раскрасневшееся лицо.
Алисия кивнула, но Стивен покачал головой:
– Я хотел сказать, что женщины всегда вешались Клейтону на шею, а сам он никогда не влюблялся ни в одну настолько, чтобы сделать предложение. Видно, он наконец нашел ту, которую искал.
– Нужно быть последней дурой, чтобы отказать твоему брату! – воскликнула леди Уэстморленд. – Только безумица способна отвергнуть его!
Стивен широко улыбнулся, восхищаясь неизменной верностью материнского сердца, но все же покачал головой:
– Сомневаюсь, что девушка глупа или безумна.