– Негодяй! – жизнерадостно заметил Стивен, накладывая себе вторую порцию утки в апельсиновом соусе. – Ну и злобный же он малый! Возможно, даже к лучшему, что вы от него избавились.
– Я… я тоже довольно вспыльчива, – призналась Уитни.
– В таком случае хорошо, что он от вас избавился, – рявкнул Клейтон, зловеще уставясь на младшего брата. – Стивен, я нахожу, что разговор на подобные темы не только невероятно скучен, но и крайне дурного тона. Я ясно выразился?
Стивен с притворным недоумением пожал плечами и кивнул, но даже он не осмелился вновь сказать что-то.
"Слуги разносили все новые блюда, однако из пятерых собравшихся за столом людей лишь Стивен ел с аппетитом. Уитни сказала себе, что еще всего лишь раз, последний, попробует вызвать Клейтона на разговор наедине. Правда, теперь она просто не представляла, как сумеет убедить его, если добьется успеха.
– Стивен задал тебе вопрос, Клейтон, – прошептала Ванесса.
– Что? – буркнул Клейтон, неприязненно оглядывая брата.
– Я спросил, как пришли твои лошади в последних скачках?
– Неплохо, – коротко ответил герцог.
– Неплохо или отлично? – упорствовал Стивен и с легкой улыбкой объяснил Уитни: – Мы заключили пари, что две мои лошади и три Клейтона окажутся первыми. Мои две, как и две Клейтона, выиграли заезды, а вот третья отстала. Это означает, что мой братец проиграл пари и теперь должен мне триста фунтов. – И многозначительно подмигнув Уитни, пояснил: – Для него не деньги важны, просто не любит признавать, что проиграл.
Клейтон отложил нож и вилку, готовясь безжалостно отчитать Стивена за все совершенные в этот вечер грехи. Однако Уитни, поняв намек, мгновенно отвлекла огонь на себя.
– Странно, что вы так считаете, – удивилась она. – Я обнаружила, что ваш брат готов сдаться без малейшей борьбы. При первой же неудаче выкидывает белый флаг и…
Ладонь Клейтона врезалась в стол с такой силой, что подпрыгнули блюда.
– Мисс Стоун и мне необходимо кое-что сказать друг другу, и лучше не на людях, – процедил он, швырнув на стол салфетку, и, быстро обойдя кругом стола, встал за спиной Уитни. – Поднимайтесь, – приказал он низким, ужасным голосом, видя, что Уитни словно примерзла к сиденью. Девушка сжалась, но его пальцы больно впились в ее запястье, и Уитни нерешительно поднялась.