Он улыбнулся про себя. Она может бояться его ласк, но по-прежнему остается страстным, чувственным созданием. И скоро забудет о своих страхах.
Клейтон взглянул поверх ее плеча на беседку. Как бы он ни хотел вновь припасть губами к манящему рту Уитни, их непременно увидят. Раздраженный невозможностью уединиться, он обвел глазами горизонт и увидел на западе поросший лесом гребень. Там их никому в голову не придет искать.
– Твои леса? – спросила Уитни, проследив за направлением его взгляда.
– Часть лесов, – улыбнулся Клейтон.
С этими локонами, стянутыми широкой бархатной лентой, она напоминала Клейтону маленькую девочку, которой пристало носить белые чулки и платьице с оборками и сидеть на качелях, пока мальчики спорят о том, кому выпадет честь их раскачивать. Но на этом сходство кончалось – не было ничего детского в соблазнительных изгибах изящной фигурки, обтянутой янтарной амазонкой.
Клейтон нехотя обратился мыслями к менее приятным вещам.
– Нам необходимо выяснить кое-что и как можно скорее, чтобы похоронить и навеки забыть прошлое.
Уитни отвернула голову, но Клейтон негромко добавил:
– Думаю, тебе уже известно, о чем я хочу спросить."
"Уитни не сомневалась, что он хочет получить объяснение ее поступку на банкете в день свадьбы Элизабет и, глубоко вздохнув, кивнула.
– Понимаешь, когда мы увиделись в церкви, я считала, что все еще помолвлена с тобой, и не знала, что тебя пригласила Эмили. Я подумала, что ты пришел специально, чтобы увидеть меня…
Она в нескольких словах рассказала ему всю историю, не пытаясь скрыть боль и гнев, которые испытала, распечатав конверт. Клейтон слушал, не перебивая, и, дождавшись, пока она закончит, спросил:
– Что побудило тебя приехать сюда вчера, если ты так сильно меня возненавидела?
– Эмили заставила меня понять, как неверно я судила о тебе.
– Что, – встревоженно спросил Клейтон, – Эмили Арчибалд знает о нас?
– Все, – еле слышно призналась Уитни и, заметив, как поморщился Клейтон, нерешительно спросила: – А теперь могу я спросить у тебя кое-что?
– Все, что угодно, – торжественно поклялся Клейтон.
– Все, что в твоих силах и в пределах разумного? – пошутила Уитни.
– Все, что угодно, – твердо, хотя и с улыбкой повторил он.