– Объясните, почему они уносят вещи моего мужа?
Уитни чувствовала, что медленно сходит с ума. Спаситель, что же теперь делать?!
– Его светлость перебирается в западное крыло, – пояснила Мэри, стараясь говорить спокойно и равнодушно. – Мы перенесем ваши вещи в его спальню, а из вашей комнаты выйдет превосходная детская, когда придет время.
– Вот как, – прошептала Уитни, сознавая, что не сможет жить в этих покоях одна, без Клейтона. – Вы не покажете мне, где его новые комнаты? Мне… нужно кое о чем спросить его светлость… мы собирались поехать…
Мэри подвела хозяйку к высокой двери в западном крыле и тактично оставила одну.
Уитни вошла в комнату. Клейтон был здесь сегодня, был и ушел. Сорочка брошена на стул, перчатки – на постель. Она медленно побрела в гардеробную, провела пальцем по ручкам щеток из черного оникса и усилием воли подавила слезы, угрожающие снова хлынуть из глаз. Открыв гардероб, Уитни долго терзала себя, разглядывая одежду мужа. Какие широкие плечи должны быть у мужчины, который носит эти куртки… Такие широкие плечи… Она всегда любила его плечи.
Уитни направилась было к двери, но тут появился Клейтон. Не говоря ни слова, он прошел мимо, шагнул к гардеробной и начал раздеваться. Она последовала за ним и, не сумев скрыть слезы, прошептала:
– Почему ты делаешь это, Клейтон?
Он рывком стащил сорочку, но не спешил ответить.
– Из-за… из-за нашего ребенка? – не отставала Уитни.
– Из-за ребенка, – коротко поправил он, окинув ее презрительным взглядом.
– Ты… ты не любишь детей?
– Детей от другого мужчины, – ледяным тоном выпалил Клейтон и, швырнув сорочку на пол, обернулся и, больно сжав ее локоть, потащил к выходу.
– Но ты же не можешь не хотеть собственных детей, – прерывающимся голосом пробормотала Уитни, не обращая внимания на то, что муж на глазах у проходящего слуги бесцеремонно выталкивает ее в коридор.
– Собственных, – подтвердил Клейтон зловещим тоном. Он навис над женой, положив руку на ручку двери, словно собираясь захлопнуть ее перед носом Уитни.
– Мы поедем сегодня к Уилсонам? Я… я приняла приглашение несколько недель назад.
– Я уезжаю. А ты можешь делать все, что угодно, черт возьми!
– Но, – умоляюще выдохнула Уитни, – ты едешь к Уилсонам? Если да, то…
– Нет! – рявкнул Клейтон. – И если я когда-нибудь увижу тебя в этой комнате, даже в этом крыле дома, лично позабочусь о том, чтобы удалить тебя отсюда. Даю слово, Уитни, тебе не понравится способ, каким я это сделаю, – безжалостно-холодно добавил он.