Да-да, она станет служанкой, не кем иным, как хорошо одетой служанкой, в чьи обязанности будет входить разыгрывать роль хозяйки дома на балах и приемах и быть бесплатной шлюхой, когда Клейтону понадобится таковая.
Впрочем, она и есть потаскуха, думал Клейтон в новом приступе кипящей ярости, – только очень дорогая – целое состояние в деньгах и драгоценностях плюс к тому же его имя! Но он ее хозяин. Полновластный владелец. В конце концов, он ее купил.
С этими мыслями и еще с кое-какими им подобными Клейтон приказал на четвертый день подать экипаж и с раздраженным нетерпением перенес полуторачасовую поездку по сельской местности, цветущей под лучами летнего солнца.
Лошади едва успели остановиться перед домом, как Клейтон уже оказался на крыльце. Почти бегом он поднялся по лестнице, распахнул дверь в спальню Уитни с такой силой, что она с грохотом ударилась о стену. Немедленно примчалась Мэри, заламывая руки, с широко раскрытыми в панике глазами. Не снизойдя до объяснений, он быстро пронесся через смежную гардеробную в свою старую спальню.
– Куда? – нетерпеливо рявкнул Клейтон.
– Н-не сказала, ваша светлость. Передала, ч-что оставила записку на бюро.
Верная горничная начала всхлипывать, но Клейтон, не обращая на нее внимания, двумя шагами подскочил к бюро Уитни. Ничего. Пусто… если не считать смятого комочка бумаги в верхнем ящике.
Клейтон сунул мерзкую бумажонку в карман и обернулся.
– Я перебираюсь в свои комнаты, – прорычал он. – Немедленно уберите отсюда ее вещи.
– И куда, позвольте спросить? – дерзко осведомилась Мэри.