Уитни отступила, полуобернувшись к Ники, стоявшему на краю площадки для танцев, но незнакомец сжал ее руку, положил на сгиб своей и повел в противоположном направлении, к дверям, выходившим на южную сторону дома, в сад.
В нескольких шагах от порога девушка, правда, начала сомневаться в том, так ли уж мудро с ее стороны позволить увести себя в ночь человеку, которого она видела впервые в жизни. Она уже хотела повернуть назад, но в этот момент увидела, что не менее двух десятков гостей гуляют по дорожкам хорошо освещенного сада, вымощенным кирпичом.
Оказавшись в саду, Уитни завела руки за голову и развязала ленты полумаски, белой бабочкой спустившейся к ней на руку. Девушка жадно вдыхала ночной воздух, напоенный ароматом цветов.
– Нет, я предпочитаю стоять, – запротестовала она, наслаждаясь относительным спокойствием и красотой залитых лунным светом деревьев.
– Ну, Прозерпина, как же мы сможем стать друзьями, если ни один из ваших приятелей не собирается сделать мне одолжение и умереть в обозримом будущем?
Уитни улыбнулась, довольная, что хотя бы один из присутствующих на балу не путает ее с Венерой.
– Откуда вы знаете, кто я?
Она имела в виду знание греческой мифологии, но Сатана, очевидно, неверно ее понял, поскольку, пожав плечам, объяснил:
– На Дю Вилле нет маски, и, поскольку вы двое, по слухам, неразлучны, стоило лишь увидеть его, чтобы понять, где вы.
На гладком лбу Уитни появилась морщинка. Да, весьма неприятно слышать о том, что сплетники уже связывает ее имя с именем Ники.
– Поскольку мой ответ, кажется, взволновал вас, – сухо заметил он, – вероятно, мне следует быть более искренним и признаться, что некоторые ваши… особенности… позволяют легко выделить вас из толпы даже под маской.
Боже! Действительно ли его взгляд бесстыдно скользит по ее телу или все это ей лишь кажется?
Когда он небрежно оперся бедром о железный столик, Уитни почему-то стало не по себе.
– Кто вы? – решительно потребовала она ответа.
– Друг.