Ну и… конечно… попробовала спасти остатки гордости, вынудив тебя прийти ко мне, вместо того чтобы самой мчаться к тебе.
– Вряд ли ты добилась бы своей цели, любимая, если бы послала письмо.
Уитни рассеянно одернула халат, прежде чем изумленно воззриться на мужа.
– Хочешь сказать, что попросту бы не обратил внимания на письмо? Выбросил бы его из головы?
– Сомневаюсь, что проявил бы такое бесчувствие, но и желанного результата оно бы не дало. Во всяком случае, мое сердце оно бы не растопило.
– Не думала услышать от тебя такое! – разочарованно охнула Уитни.
– Ответственности? За что?
– За то, что наградил меня ребенком в ту ночь, когда похитил из дома Эмили!
Клейтон изо всех сил старался сохранять серьезный вид, хотя невольная улыбка приподнимала уголки рта.
– Хотя я понимаю мотивы, побудившие тебя написать письмо, и аплодирую твоей искренности, один-единственный, но фатальный недостаток погубил так хорошо продуманный план. Тот самый изъян, который привел меня в такое бешенство, когда я обнаружил письмо в ящике твоего стола.
– И что же это такое?
– В ту ночь я никак не мог стать отцом твоего мифического ребенка. Признаюсь, я взял тогда твою невинность, но и только. Обнаружив, что ты девственна, я, снедаемый раскаянием и сознанием вины, немедленно оставил тебя, и наше соитие так и не было завершено.
За месяцы, прошедшие со дня свадьбы, Уитни много узнала от Клейтона о супружеских отношениях, но ей и в голову не приходило, что для зачатия необходимы определенные условия.
И сейчас, поняв, что натворила своим необдуманным поступком, она широко распахнула глаза.
– Значит… – прошептала она и тут же в ужасе осеклась.
– Значит, – подхватил Клейтон, – я, естественно, решил бы, что у тебя был любовник, тем более что письмо написано накануне того дня, когда ты так неожиданно и внезапно явилась в Клеймор, чтобы заверить меня в вечной любви. Вполне логично было бы предположить, что ты в полнейшем отчаянии решила заполучить мужа и родителя своему нерожденному младенцу.
– О Боже, – пробормотала Уитни, побелев, как простыня. – Мне в голову не могло прийти, что ты подумаешь, будто кто-то другой… что у тебя появятся веские причины сомневаться в мотивах моего приезда в Клеймор. И как только это произошло, ты, разумеется, не поверил бы ни одному моему слову, ни одному поступку…
Встревоженный внезапной бледностью жены, Клейтон притянул ее к себе.