Дрейк рвался, но его связей тоже не хватило, чтобы сюда пролезть.
— Тёма, — схватил его за руку, когда тот уже собрался уйти. — Пожалуйста. Я должен её увидеть.
— Я постараюсь, — тяжело вздыхает он. — Но сильно не надейся.
Киваю, принимая информацию.
Время снова потянулось, складывая дни в недели. Уже две. У меня едет крыша, Давыдов копает, а связи с Ксю все нет. Она снится мне почти постоянно, стоит прикрыть веки и задремать. Наши шикарные ночи, её красивые медово-карие глаза, губы… Черт! Спермотоксикоз на выходе мне обеспечен.
Чтобы хоть как-то отвлечься, вспомнил, что когда-то давно умел и любил рисовать. Теперь, выпросив через Давыдова себе блокнот, точилку и пару простых карандашей, оттачиваю этот, казалось, давно забытый навык. Когда закончился блокнот и заниматься творчеством откровенно надоело, Тёма привез по моей просьбе русско-немецкий разговорник. Давно хотел подтянуть этот язык до более высокого уровня, все времени не хватало. Теперь вот, «наслаждаюсь» его огромным количеством. Отпуск, бля!
Окошко в двери открылось с металлическим скрежетом, и одна из знакомых рож рявкнула:
— Шевцов, на выход!
Поднялся и посмотрел на придурка.
— Нахуя? — равнодушный вопрос.
Давыдов сегодня ко мне не собирался, а больше никого не пускают.
— Пришли к тебе, хамло, — отвечает сопровождающий. — Руки за спину и на выход.
Кого это ко мне принесло, интересно? Но кто-то явно непростой, раз пропустили. Неужто Семен Михайлович соизволил явиться? Этого точно пропустят, свои же.
Парень провел меня по коридору до комнаты свиданий, и мое сердце забилось чаще, когда я увидел Артема, о чем-то беседующего с моей Ксюшей.
— Макс! — она кинулась мне на шею, прижимаясь всем телом, и тут же расплакалась.
— Тише, детка, тише. Я тут, — сам крепко обхватываю ее за талию, но тут же отпускаю. — Не больно?
Она мотает головой и шмыгает носом.
— Макс, — повторяет мое имя и гладит ладошками по небритому лицу. — Как же так? Что произошло? Я чуть с ума не сошла, когда тебя схватили.
— Все хорошо. Все будет хорошо, слышишь? Как ты? Вы? — кладу ладонь на едва заметный животик и не могу поверить, что это происходит со мной.
Его еще почти не видно, но я уже чувствую — мой!
— Я у врача была, — быстро рассказывает она. — У нас все хорошо, но я так переживаю. Что будет дальше, Максим?
— Малыш, — шепчу, зарывшись носом в ее длинные светлые волосы. — Я выйду отсюда. Артём — волшебник. Ты только береги себя и нашего сына.
— А если будет дочка? — сквозь слезы улыбается она.