— Я же без злого умысла, Оль — действительно желаю тебе всего наилучшего, — говорит Костя, вынимая руки из карманов и вскидывая их вверх. – Мы ни разу нормально не поговорили, и ты так и не поняла, в чем была главная проблема в наших отношениях.
Я не хочу этого слышать, но тело цепенеет, а в горле встаёт ком, который не удаётся проглотить — и, соответственно, заткнуть Костю, который, ожидая невесту у женской уборной, слишком увлёкся раздачей советов."
"— Помимо разных мелочей, знаешь, что задело меня больше всего? — продолжает он.
— Я дала тебе контакт адвоката, — сипло отвечаю, гипнотизируя дверь и мысленно подгоняя Карину.
— Да. И мне пришлось убить уйму времени и нервных клеток.
— Я не виновата, что ты слабо подготовился к плановой проверке.
Костя ухмыляется, запрокидывая голову к потолку.
— Оля, у тебя всегда была возможность выбирать — подключать связи или нет. Ты выбрала не подключать. И я, сука, до сих пор не могу понять почему. Из гордости? Из упрямства?
— Я дала тебе номер не просто адвоката, а отличного адвоката.
— Прекращай. Тебе не хотелось мараться, вмешиваясь в проблемы мужика, с которым ты жила целых пять лет.
В висках пульсирует от злости, и я крепко сжимаю зубы.
Это не так. Абсолютно не так!
Налоговая проверка — не приговор. Да, неприятно. Да, волокита, бумажки и нервы. Но это решаемо. Это всегда решаемо, если хотя бы немного шевелить задницей, а не ныть.
— Ты просто хотел, чтобы всё наладилось по щелчку пальцев. Чтобы кто-то взял тебя за руку и провёл через трудности. Стоило случиться первой же проверке — и для тебя это уже трагедия, Кость.
— Неправда, Оль.
— Отец, кстати, предлагал задействовать свои связи, — произношу дрогнувшим голосом. — Только не чтобы помочь, а чтобы утопить тебя из мести за дочь. Так что скажи спасибо, что я вовремя его остановила.
Из уборной наконец выходит подруга, недоумённо глядя то на меня, то на моего бывшего.