Не люблю презервативы и ненавижу прерванный половой акт. Скажи название, я куплю.
Она потупилась в пол, поджала губы.
— Мне не требуются таблетки. У меня… Я не могу иметь детей, — отвернулась к окну, обняла себя, словно защищаясь.
— Вот как? Что ж, в таком случае тема закрыта.
Теперь ясно, отчего она так к чужому ребенку привязана. Материнский инстинкт, видимо, сработал.
Не то чтобы ему было дело до проблем временной девушки… Хотя нет, всё-таки было. Иначе не стал бы заниматься её бесхребетным муженьком да подружкой-шалавой.
— Если тебе нужно какое-то лечение или…
— Мне ничего от тебя не нужно. Мне нужен только мой сын, — прошипела змеёй, резко обернулась. — И не думай, что я стану прогибаться под тебя каждый раз, когда у тебя зачешется в штанах, и ты начнёшь меня шантажировать ребенком! — в глазах её огромных плескались злость и обида, а губы дрожали от подступающей истерики. — Единственный выход — это кормить меня наркотиками, как в прошлый раз и сегодня… — глухо вскрикнула, когда сжал пальцами её горло и сдавил до хрипоты.
Бешенство смертельным пламенем поднималось внутри, и зверь срывался с цепи, разрывая своими когтями, казалось, железное терпение чечена.
— Что ты сказала? Повтори, — прошептал ей на ухо, сдавливая хрупкую шею всё сильнее. — Наркотики? Сегодня? Так ты объясняешь себе тот факт, что текла и кончала подо мной, как обезумевшая самка? Ты пожалеешь об этих словах, Белоснежка. Я буду драть тебя день и ночь, пока не признаешь, что сама меня хочешь.
* * *"
"Говорил тихо и спокойно, а мне казалось, что он кричит. Я настолько боялась его подсознательно, что никакой реакции тела не сравниться с этим жутким чувством паники. Ужас колючий и ощутимый даже на физическом уровне, пробирался под кожу, заполняя собой вены. Его рука на моей шее ослабела, но никуда не исчезала, как и он сам. По его взгляду, страшному и темному, словно бездонная пропасть где-то в глубине ада, я видела, что каждое его слово он будет доказывать.