По-детски глупо и невыносимо жалко. Позорно. Просто закрыла лицо руками и затряслась от рыданий, что тугим комком засели в горле и не давали дышать.
Даже если он не слышал, всё равно знает, что я видела. Это можно прочесть в чёрных безднах его глаз. И я прочла. Приговор свой там увидела.
— Марат Саидович! — воскликнула девица и взвизгнула, когда послышались его твёрдые шаги. — Вы не поняли, я не то хотела…
— Иди к себе, Тая! — прогремел уже где-то рядом, и я услышала, как она побежала.
Жаль так же не смогла сделать.
Меня схватили за предплечье и, отодрав от ступеньки, припечатали к перилам. Из руки выпала бутылка и с грохотом куда-то укатилась. Всхлипнула, но глаза не открыла. Пусть убьёт меня так… Не хочу видеть это.
Не хочу знать и чувствовать. Пусть всё произойдет быстро. И не так мучительно, как с тем беднягой…
— Посмотри на меня, Снежана, — потребовал тихо, но таким тоном, что ослушаться не смогла.
"Он видел меня. Видел… Этот мужчина, не человек. Он дьявол во плоти.
— Прости… Прости, пожалуйста. Я ничего не скажу! Никому! — замотав головой, затряслась от ужаса и ощущения абсолютной беспомощности.
Хаджиев усмехнулся уголком губ, сильно сжал руку и склонился к моему лицу.
— Мне глубоко насрать на то, что ты кому-то скажешь. Думаю, ты и сама прекрасно понимаешь, что мне не писаны ваши законы.
Часто закивала, опустила взгляд на его шею, где яростно билась жилка, в том же ритме, что и моё сердце.
— Мне подняться в комнату? — прошептала, чувствуя, как подгибаются колени. — Я хотела бы принять душ перед…
— Спокойной ночи, Снежана, — неожиданно отпустил меня и прошёл мимо, оставляя после себя лишь запах.
ГЛАВА 29
Тая сидела на высоком стуле, когда я вернулась на кухню. Отчаявшись уснуть, решила забрать бутылку вина в комнату и напиться так, чтобы поскорее отрубиться. То, что в тот момент мне было просто необходимо. Марат был прав… Я сама себе оказала медвежью услугу.