Можешь считать меня слабаком, кем хочешь… Но это, — Степан бьет ладонями по подлокотникам своей навороченной коляски, — это не жизнь! Еще и ты теперь, как привязанный, возле меня. У тебя баба когда последний раз была? Говорил тебе, отвези меня домой. Так нет — к себе притащил. И жопу рвешь теперь — и на фирме, и тут все сам… Говно из-под меня выгребаешь, — добавляет отчаянно.
— Ты бы сделал для меня то же! О чем ты вообще?! — взрывается, — ты все, что у меня есть! Так было, и так будет!
— Неправильно это, Игорь, — орет в ответ Степан, — тебе бы жену завести, детей! А ты гробишь жизнь на калеку!
— Ты мой брат! Друг! Отец родной! Мы всю жизнь бок о бок.
— Слабый, ты ни в чем не виноват, — парирует устало Степан.
И Игорь готов поклясться, что если бы это было возможно, Зима, как и в детстве, потрепал бы его по вихрастой макушке.
— Степ, пожалуйста, я не знаю, получится, или нет… Я ж не чертов врач, в конце то концов! Но, блин, мужик… Давай попробуем! Пожалуйста, Зима… Ты нужен мне, брат…
Хотел ли Степан подняться? Да! Потому что он хотел ЖИТЬ! Не существовать так, как сейчас, а жить на полную! Стоять, ходить, бегать, водить машину, трахаться! Быть мужиком, а не под себя ходящим растением.
— Ладно. Попробуем. Но это — последний эксперимент.
Сказано — сделано. Уже на следующий день проезжают Землянки. Добротное село с неплохой дорогой и небедными домами. Близость к областному центру накладывает свой отпечаток. Людей практически нет, видимо, из-за раннего времени. Хотя, разве в селе утро — это не самая горячая пора? Невдалеке показалась старушка с козой.
— Здравствуйте, — опускает стекло, — не подскажете, как нам на здешний хутор проехать?
— А чего это ты там забыл? — хмурится пожилая женщина, продолжая привязывать козу к вбитому в землю колышку.
— Я Ксению ищу. Не подскажете, как проехать?
— И что вам всем надо от нее! — неприветливо косится старуха, — дали бы ей отдохнуть. Вас лечит, а себя калечит.