Ведьма для генерала-дракона. Контракт на свободу

С потолка снова посыпались камни, и мне пришлось расправить крыло, чтобы прикрыть Эйви.

Тем временем Вейн снова поднялся, собрался что-то в меня очередной раз запулить, но Эйви была прикрыта, и я уже не сдерживаясь, выпустил огненную струю. Помещение моментально раскалилось до предела. Все, до чего дотянулся огонь, сгорело в пепел. От Вейна тоже ничего не осталось. Да и не могло. Эйви спасло только мое крыло.

Стряхнув пепел с себя, возвращаю нормальный вид и тут же спешу освободить ее. На груди ярко мерцает метка.

Теперь даже малейших сомнений не остается, даже капли надежды, что я все же ошибался.

Плетением просто уничтожаю веревки, но Эйви находится в каком-то полубессознательном состоянии. Веки полуприкрыты, и губы едва шевелятся, как будто она что-то хочет сказать. Заворачиваю ее в свой камзол и крепко прижимаю к себе. Самое дорогое мое сокровище. Это разрывает душу. Оставлю с собой — потеряю. Отпущу — потеряю. Зачем боги вообще даровали мне возможность найти ее?

***

Я не мог позволить себе вернуться в особняк.

Там небезопасно, пока я не найду крысу, а я ее найду, и мало не покажется. Но пока что — в ее родовой домик.

Отец Эйви, похоже, либо знал, либо подозревал о ее даре, потому что в этом доме удивительная профессиональная мастерская для создания артефактов, богатое хранилище для компонентов и отличная библиотека. Я уже наведывался, проверял.

Для простого охотника за приданым девушек этот домик не стоит ничего. Поэтому оценить могут лишь ценители артефакторики.

Я был в восторге, когда первый раз увидел.

Но главная ценность этого дома — отдаленность и уединенность расположения. На километры вокруг ни городов, ни сел, ни даже мелких хуторов. Тракт проходит, но тоже далеко. Безопасно. Особенно сейчас.

Я уже позаботился о небольшом ремонте тут, подготавливая его к тому моменту, когда мне придется отпустить Эйви, но даже не думал, что домик понадобится раньше.

Приземляюсь, осторожно опуская Эйви на влажную утреннюю землю.

Она мечется во сне. А я злюсь на самого себя, что допустил такое. Что она пострадала.

Возвращаюсь в человека и поднимаюсь наверх, в самую уютную комнату. С большой мягкой кроватью, камином, книжными шкафами и уютным креслом, в котором так хорошо читать. А еще с балконом, оплетенным виноградом, на котором можно лежать и смотреть на звезды.

Эйви открывает глаза, движется, но будто бы все равно находится в полубессознательном состоянии.