– В документе все написано: ваше наследство – это дом с прилегающим участком, самоходная ступа, а также мебель, домашние питомцы и все прочее, что находится в доме.
– Это же бред, – возразила я. – Моя бабка была не в себе? Старенькая совсем была, наверное.
– Она достаточно пожила, – уклончиво ответила Эльвира Протосовна, – но уверяю вас, сохранила острый ум. Что касается юридической силы документа, поверьте, ваше наследство никто оспаривать не будет. В ваш дом никто не попадет без вашего позволения.
Ваш дом… Слова прозвучали музыкой.
– Так вы согласны? – спросила Эльвира. В глубине карих глаз загорелись белые огоньки, они кружились по спирали, рассыпаясь искрами, затягивая в темную глубину, и я медленно кивнула. – Тогда распишитесь вот здесь. – Голос Эльвиры прозвучал будто из тоннеля, отозвавшись в ушах гулким эхом. – Нет, ручка вам не нужна.
Я почувствовала легкий укол, потом мой палец прижали к листу.
– Поздравляю! – Меня вышвырнуло из водоворота, я ошарашенно осмотрелась, инстинктивно потянула в рот уколотый мизинец.
– И вот еще – подарок Маргариты Павловны. – Она протянула кулон, качающийся, как маятник, на тонкой серебряной цепочке. В крупном черном камне вспыхивали красные искорки. – Берегите его, он вам пригодится. Именно его вы должны надеть на шабаш.
Я спрятала ведьмин кулон в рюкзак, пошла к выходу.
– И не забудьте, Василиса Егоровна, наследство станет вашим через год, если вы выполните все условия договора."
"Последние слова прозвучали уже из-за двери. Я вышла на улицу, майское солнышко окутало меня теплом, и я словно оттаяла. Поднесла к глазам бумажку – договор на пользование имуществом. Внизу листа увидела кровавый отпечаток мизинца. Что это было? Гипноз? Я рухнула на ближайшую скамейку, поморщилась и вынула из кармана ключи, больно впившиеся в попу.