Осторожно выглянув, я смотрела, как Ярополк гарцует на коне, пока глашатай зачитывал царский приказ – отправляться на битву с порождениями тьмы в Сумеречный лес, чтобы никогда они боле не теснили честной народ.
Яр повернулся лицом к таверне, и я спряталась внутри.
– Знаешь, а Парнас – тот еще лох, – сказала я Юльке, оглядывая помещение, в которое мы попали. – Вон какие у них бывают заведения!
Барная стойка в центре, три зала, расходящиеся кругами – синий, зеленый и белый. На стенах мозаика: уже знакомая толстая ундина тащит за якорную цепь корабль, на котором улыбается бравый морячок.
– Девицы! – радостно приветствовал нас официант, вытирая руки о передник. – Вас ожидают?
– Никто нас не ждет, – хмуро ответила Юля. Я хотела добавить, что мы вообще-то и не девицы, но решила скромно промолчать.
– Тогда пожалуйте сюда! – Он взмахнул рукой, указывая на белый зал. Я оценила посетителей: куча-мала детей, три тетки неопределенного возраста, один дед похрапывает, прислонившись спиной прямо на пышные груди мозаичной ундины, которая от такого безразличия приуныла.
Юлька, похоже, разделила мои сомнения, потому что взяла под локоток официанта и повела в синий зал, откуда слышалось бренчание гуслей и доносились мужские голоса.
– Какое у вас фирменное блюдо? – спросила она. – Горячительные напитки подаете? Нам с подругой срочно надо развеять грусть-печаль.
– Вы пришли в нужное место, – улыбнулся официант, продемонстрировав отсутствие передних зубов.
Кормили здесь потрясающе: рыбка, жаренная в кляре до хрустящей корочки, пикантные маринованные овощи, свиные ребрышки, тающие во рту. И все это под холодное пиво.
– Юля, как бы наша ступа взлетела! – сказала я, загребая картофельной долькой сметанный соус с зеленью.
– Не наша. Твоя, – поскучнела вдруг подруга. – Это твоя ступа, твой дом, твоя жаба… Я чужая в этом мире. Я не ведьма, не фея, а теперь даже не возлюбленная оборотня.
Я так и замерла с картошкой у рта.
– Я чувствую себя никчемной. – Глаза Юли заблестели.
– Юля… – неуверенно начала я.
– И не надо меня успокаивать, – сердито бросила она, вытирая концом платка глаза. – В этом мире от меня никакой пользы.
– Без тебя я бы уже стала ведьмой!
– Без меня у тебя не было бы причин сердиться на Лютого. А теперь кто будет удовлетворять инкуба?
– Ерема?
– Боюсь, это не входит в его служебные обязанности.