Теперь, значит, она в роли просительницы. О, я буду долго, очень долго думать, прежде чем ей отказать.
– Вам черный? Зеленый? – Юлька выскочила из кухни, глядя на Амаранту щенячьими глазами. – Я могу сбегать в магазин за каркаде.
– Зеленый, без сахара, – сказала царица и повернулась ко мне. – Отдай кулон с душой Маргариты.
Хм… Так вот какая просьба. Первым моим порывом было еще и приплатить, только бы она забрала кулон вместе со злобным призраком.
– Что вы собираетесь с ней сделать?
– Я хочу освободить ее, чтобы сестра наконец упокоилась.
Похоже, можно поторговаться. Амаранте наверняка была дорога ее сестра, какими бы злобными ведьмами они обе ни были.
– А ведь в глубине души вы добрая, – заметила я.
– Добрая? – Амаранта, кажется, удивилась.
– Ну, вы спасли мне жизнь и теперь хотите добра сестре. – Не думала, что придется объяснять.
– Добра? – задумалась царица. – Марго отправится прямиком в ад. Но и сейчас ей не лучше. Отделение души при этом заклинании происходит не полностью, связь с телом остается, пока душа не вернется назад или не найдет себе другое вместилище.
Я вспомнила сон, в котором лежала под могильным камнем, а корни растений медленно пронзали мое тело. Испарина выступила у меня на лбу.
– А что касается добра, – продолжила царица как ни в чем не бывало, – знаешь, грань между добром и злом очень тонка. К примеру, таким же заклинанием я заточила душу царя Ивана вот в этот кулон. – Амаранта прикоснулась к алому украшению, с которым она не расставалась.
– Не уверена. У меня трояк по философии, – ответила я. – Хорошо, я отдам вам кулон. Он в моей комнате, наверху. Надеюсь, мне не надо присутствовать при упокоении Маргариты? Мне она до сих пор в кошмарах снится."
"– Не надо, – отмахнулась Амаранта. – Я всего лишь выпущу душу рядом с ее могилой.
Наверное, шок отразился на моем лице, потому что Амаранта сочла нужным объяснить:
– Тогда мне это казалось самым разумным вариантом – убить Марго и предотвратить мятеж. Думаю, это тоже добрый поступок. Ведь если Лот вырвется на свободу, все миры поглотит хаос. Я была уверена, что сестра мертва.