– Похожа на невесту?
Иван, стоявший столбом возле кровати, вдруг рухнул как подкошенный.
– Что это с ним? – испугалась Юля.
– Упасть – не встать. Вот что я подумала о том, как ты выглядишь, – пояснила я. – Встань, Иван, это не команда была.
Юлька расцвела, а Яр подошел к царю и, ощупав ему голову, отцепил от груди гигантский орден и прижал его к затылку.
– Василиса, постарайся контролировать свои мысли, нам еще надо доставить Ивана в часовню в целости и сохранности, – попросил Ярополк.
Он вышел из комнаты, приказав нам оставаться на месте, и вскоре мы услышали его голос:
– Принесите в царскую опочивальню яств, да посытнее, царь желает прогуляться, а после отобедать.
По лестнице башни Яр стащил царя, перекинув через плечо, не доверяя моему чуткому руководству. Я не спорила. Контролировать свои мысли оказалось непростым делом, это вроде как «не думай про белую обезьяну». Я старалась не думать лишнего, но Иван то и дело дергал ногой, шевелил пальцами на руках или косил глазом.
У подножия лестницы Ярополк сгрузил царя на пол, поправил пышный бант на его шее. Юлька глубоко вдохнула, нервно разгладила юбку на бедрах.
– Я был дружкой жениха на всех свадьбах царя, – сказал воевода. – Но никогда еще его невеста не была так прекрасна.
Юлька благодарно ему улыбнулась, а я с тоской подумала, что если кто здесь и бессовестно хорош, так это воевода.
– О чем ты думаешь, Василиса? – спросил вдруг Яр.
– Не твое дело, – огрызнулась я.
– Как раз таки мое, – не согласился воевода. – Почему царь гладит меня по заду?
– Давайте покончим с этим поскорее, – смутилась я и заставила царя вытянуть руки по швам.
Яр согласно кивнул и открыл перед нами резные двери часовни.
Внутри было тихо и сумрачно. Свет лился от канделябров со свечами, сладко пахло розами и чуть-чуть – ладаном. Стены, расписанные цветочными узорами, поднимались арками, собираясь в купол с круглым отверстием в центре. Луч солнца столбом проходил внутрь часовни, опираясь на мозаичное изображение соединенных рук.
У алтаря нас ожидала седовласая женщина в ярком цветастом платье, приветливая улыбка сменилась застывшим оскалом, когда она увидела, кто перед ней.